1 Февраля

да здравствуй, истина!
я помню, мы встречались..
когда преградою была стена.
точней плита! тогда не все узнали,
что виделись мы. ты, подруга,
была добра ко мне. ещё б!
я в январе летел к тебе вдоль лУга
ночных снегов, не слушая поклёп,
что перепонки мне визжали,
мимо прохожих, коих нет,
которые когда-то стали
землёю через много лет.
к тебе я нёсся, набредая,
забредши, в бреде, по-бред-нув,
в прокуренном салоне восседая
и напоролся на твоей личины клюв...
да, транспорт вдребезги.
нет, мне не жаль.
где же мои мозги?
где и печаль
по, видимо, увиденому,
но незапомненному,
по вдаль закинутому,
но возвращённому
в седло, где был.
потом к врачам на койку.
я мог, но не остыл.
неопалимый мой куст
сгорел близ сердца,
корень надломил,
из кроны древца
листья ветром сбил,
вырвал из почвы
как худую веху,
и обняла ночь.. мы
сидели сверху.
и разговаривали дооолго обо всём!
в те девятнадцать я играл с огнём..
есть транспорт, есть желанье, есть ОНА.
шесть лет спустя есть, есть ещё ЦЕНА
той истины, которая в вине.
в моём вине? или в твоей вине?