Старый конь

Старый конь стоит в конюшне, сено прелое жуёт,
Никому уже не служит, конюх его часто бьёт.

«Ну-ка, кляча, отодвинься! Тощий, старый дармоед!
Хоть бы сдох ты этой ночью, толку от тебя уж нет».

Он ушёл. А слёзы льются из огромных чёрных глаз:
«Ведь когда-то я был нужен, и работал я на вас:

Боронил поля большие, копны сена и стога,
Люди дружною толпою всё грузили на меня.

Молодой был, сил хватало… Лишь телега – скрип да скрип.
Прочь я гнал свою усталость, отдохнув у старых лип.

Ждал, когда гурьбой ребята прибегут в конюшню к нам,
Поведут нас к речке чистой, напоят, помоют там,

Сахара дадут кусочек, или хлебушка ломоть.
Гриву длинную расчешут, заплетут в косичку хвост.

А потом галопом быстрым мы носились по полям,
Только маковки мелькали у детей то тут, то там.

Было время золотое, молод был я и силён,
С пастухом нашим на пару правил целым табуном.

А сейчас я стал обузой, подошёл мой век к концу.
Ах, как больно и обидно, что не нужен никому».

Слёзы горькие по морде старого коня текут,
Он жуёт…. А сено с солью… «Может, завтра и убьют?»

Подойду к нему, поглажу, к доброй морде я прижмусь,
Дам ломоть ржаного хлеба, прогоню на время грусть.

Он окинет нежным взглядом и посмотрит мне в глаза.
Съест ломоть губами тёплыми осторожно чуть дыша.

И обняв коня за шею долго молча постоим…
Он, сердешный, понимает, что и я прощаюсь с ним.