По ту сторону - Глава 4
НАЧАЛО http://stihi.ru/2017/10/13/3777
ЧАСТЬ I. ЛЕКАРЬ
4
Морозное утро приятно щипало кожу. Ночная тьма отступала, обнажая облака на востоке, а тишина, разливаясь между высоток, хрустела в такт шагу. За эти сутки выпало много снега. Редкость. В последние несколько лет в декабре чаще сыро и слякотно. Гололёд, дождь – мерзко. Но этот Новый год обещал быть иным – и датой своей, и поведением природы в канун.
Лекарь спустился между домами, миновал частный киоск с металлическими решетками на окнах и попал в заснеженный парк. Здесь, вдали от бетонных клеток, дышалось легче. Он быстро шёл между чёрными стволами горбатых клёнов и с интересом следил за облаками, которые то и дело мелькали в обледенелых кронах. Непримечательные с виду вещи постоянно привлекали его внимание, восхищали своей простотой и наталкивали на длительные размышления. Будь то ручей, текущий по весне вдоль бордюра, покалеченная вандалами лавка, косящая взгляд в дупло подъезда или шелест листвы под стёртой до черенка метлой дворника. Каждая такая внешняя деталь становилась для него пазлом, которому он стремился найти место в картине собственного внутреннего мира.
– Привет! – раздался из-за спины знакомый голос.
Вечно весёлый и энергичный Макс. С ним они сошлись ещё в школе. Вот уж кто держал свой мозг вдали от высоких материй, не созерцал и не тратил время на размышления. Зато любил слушать и особенно – спорить. Но без цели переубедить. Лекарь давно уже понял – для Макса спор лишь способ узнать что-то новое и хорошая возможность разложить по полочкам то, о чём он сам глубоко никогда не задумается.
– Опять мысли по кругу гоняешь? – бодро выпалил Макс.
– Есть немного, – задумчиво процедил Лекарь. Он только-только начал связывать в единую картинку сон, о котором недавно вспомнил.
– Да я и смотрю, идёшь, ничего не замечаешь. Собаку рыжую видел? Мимо тебя пробежала. За ногу цапнуть тебя хотела, но в последний момент передумала с чудиком связываться!
Макс добродушно улыбался, крепко пожимая руку. Было неясно, чему он рад больше, встрече или собственной шутке. Лекарь не обижался. Напротив, появление Макса очень кстати.
– Знаешь... Со мной на днях кое-что произошло. – Лекарь сомневался, поэтому старался говорить ровнее, но улыбка на лице Макса тут же погасла. Видимо, голос всё-таки дрогнул. Или Макс слишком хорошо его знает, чувствует важность момента. – Не знаю, стоит ли рассказывать. Пока мысли скачут. В общем… Сам до конца не всё понимаю.
– Ну, уж нет, говори, коль заикнулся. Как раз оседлаешь своих скакунов, по ходу рассказа. – Макс смотрел с любопытством, но уже без напряжения. Знал, чтобы друг не сказал, будет интересно. Но Лекарь медлил, подбирая, с чего лучше начать.
Скрипучий старый трамвай мелькнул за деревьями. Парк заканчивался, до остановки рукой подать, но на этот рейс они не успеют. Придётся мёрзнуть в ожидании следующего. Двадцать минут, не меньше. Трамваи ходят редко, ездят не особо быстро и очень тряско. Внутри шумят, снаружи гремят. Тот ещё транспорт. Но иначе с городской окраины до института не добраться.
– Прошлой ночью мне снился сон. Но он лишь следствие, причина глубже. Ты знаешь, мигренями я мучаюсь с младших классов. За много лет почти привык, но последний год боли стали усиливаться. Дошло до того, что я снова пошёл в поликлинику. Разумеется, помочь мне там не смогли. Как обычно пожали плечами, назначили обезболы и махнули рукой. Но от таблеток не было толку – анальгин совсем перестал помогать, а что-то более сильное – лишь притупляло боль, да и то на время. Последние недели стало совсем невмоготу, и я решил действовать. Перестал бороться со следствием и направил усилия на поиск причины. Увы, от слов к делу путь не близок. С чего-то нужно было начать, но я не знал, с чего именно. Помнишь, я рассказывал о своих экспериментах с бегом? – Лекарь посмотрел на Макса.
Макс кивнул.
– Тогда я вышибал клином клин, действовал прямо, но это сработало. Теперь же – всё было иначе. Я чувствовал, грубая воля не даст результата. Нужно было действовать изнутри. Но как туда попасть? Часами я сидел с закрытыми глазами и пытался разглядеть свои составные части. Как и с бегом, я действовал планомерно – каждый день чуть дольше и немного глубже. Мысленно представлял себе кровь, текущую по сосудам, электрические разряды в нейронах, окисление в клетках. Штудировал книги по физиологии для лучшей визуализации. Смотрел, смотрел, и вдруг понял: физиология – всего лишь декорация. Смотреть нужно глубже, в саму тьму, пытаясь выхватить из её объятий частицу света. Поначалу я просто терял счёт времени, потом стал терять связь с пространством. То ли сон во мраке с открытыми глазами, то ли в комнате явь с закрытыми. А потом пришли сновидения! Яркие, странные, осязаемые, будто и не сны это вовсе…
Лекарь умолк. Всё вокруг, будто замерло. Макс растерянно огляделся. Они едут в трамвае и, судя по видам в окнах, уже минут десять. Слева голосил кондуктор, требуя с кого-то плату, справа – небритый мужик с болезненным взглядом и густым перегаром. Странно, Макс не помнил, подходил к ним кондуктор или нет. Переживать-то не о чем – у них проездные, но сам факт озадачивал. Макс перевёл взгляд на друга. Лекарь, вцепившись в поручень, мерно качался и смотрел в окно. Неподвижные, голубые глаза с фокусом в даль. Где-то там, за кирпичными тушами хрущёвок, за квадратами гаражей и линиями бетонных заборов находился его воображаемый объект наблюдения. Казалось, он забыл о Максе, о мире вокруг, о своём рассказе, как вдруг лицо его оживилось, и он продолжил.
– Вчера мне приснился самый яркий из снов и самый странный. В нём был я и моя проекция. Да-да, иначе не объяснить. Проекция лежала на операционном столе, подсвеченная хирургическими лампами. Глядя на неё со стороны, я чувствовал себя доктором. Доктором своего тела. – Макс заметил, как Лекарь ухмыльнулся краешком губ. – Медленно подойдя к столу и склонившись над телом, я увидел – череп аккуратно вскрыт. Окровавленный диск с мелкими зубьями, воздух с едким стоматологическим запахом. Кто-то поработал на славу. Хорошо, что не я. Забот мне и так хватало. Просунув руки в зияющую брешь, я нащупал что-то скользкое и упругое. Мозг. Кончики пальцев нащупали впадины извилин. Слегка надавив, я потянул руки в стороны, пытаясь разорвать внешнюю оболочку, но она сопротивлялась. Пришлось усилить давление, буквально впиться ногтями в мягкую, но упругую ткань. Мозг деформировался, как резиновый мячик, оболочка натянулась и лопнула. Пальцы с чмокающим звуком вошли внутрь и тут же замерли. Сил двигаться дальше не было. Съеденные на ужин тефтели с гречкой просились наружу. Странное ощущение – реальность, сочась под покровы сна, сплеталась с грёзами и обретала новые качества. Я вдруг понял, именно в этом смысл. Проглотив тошнотворный комок и облизав пересохшие губы, я двинул руками. Желеобразная масса скользила между пальцами, но меня это больше не волновало. Новое, свалившееся откуда-то вдруг осознание происходящего, наделило меня завидным хладнокровием. Пальцы, проникая глубоко в мозг, безжалостно кромсали серое вещество. Игнорируя хлюпающие звуки и скользящую по запястьям слизь, я что-то искал. Без спешки и сомнений, спокойно, размеренно. Я был полностью уверен, что всё делаю правильно. Но время шло. Поиски затягивались. Свет от ламп над столом с каждой минутой мерк, угрожая погрузить всё во тьму. Надо было поторапливаться, иначе проснусь, не завершив начатое. Другого случая могло не представиться. И вот, когда я уже отчаялся что-либо найти, в глубине черепной коробки что-то блеснуло. Протянув руку и дотронувшись, я ощутил холод металла. Диск размером не больше копеечной монеты с иглой по центру. Неужели канцелярская кнопка? В сумраке операционной могло показаться всё, что угодно. Сжав пальцы, я что есть мочи дёрнул и сон оборвался. Тишина тёмной комнаты, мокрая от пота простыня и жжение в ладонях. Но самое главное – невероятная лёгкость. Будто разжались невидимые тиски, которые сдавливали мою голову многие годы.
Максу казалось, что он не дышал. То ли весь рассказ, то ли последнюю его часть. Он с силой провёл рукой по груди, примяв дутую куртку. Воздуха не хватало, так что пришлось пару раз вдохнуть, прежде чем прервать молчание.
– И что всё это значит?
– Что значит? Я победил боль. Мигреней больше не будет!
– Почему ты так уверен? Сон интересный, но… Сам понимаешь, так не бывает! Слишком просто, если бы всё было так.
– На самом деле, совсем не просто, но всё именно так. Я победил эту боль!
Оставшуюся часть пути они ехали молча. Лекарь смотрел вдаль, высматривая новый пазл одной лишь ему ведомой картины. А Макс вглядывался в Лекаря, в этого странного, сутулого парня, в тонкой, не по сезону куртке и лёгкой фетровой кепке, такого далёкого и одновременно близкого друга.
СЛЕДУЮЩАЯ ГЛАВА http://stihi.ru/2017/10/26/5808
Свидетельство о публикации №117101305087