По ту сторону - Глава 4

"Кто бы мог подумать, что я вознамерюсь продолжить роман, который начал писать более четверти века назад. Идея стала глубже, сюжет фантастичнее. В планах несколько сотен страниц. Посмотрим, что из этого выйдет)"
01.10.2026г

ЧАСТЬ 1

4

Морозное утро приятно щипало кожу. Ночная тьма отступала, обнажая облака на востоке, а тишина, разливаясь между высоток, озорно хрустела в такт шагу.
За эти сутки выпало много снега. Редкость. В последние несколько лет чаще сыро и слякотно. Гололёд, дождь - мерзко. Но этот Новый год обещал быть иным - и датой своей, и поведением природы в канун. Она будто чувствовала, предугадывала смену тысячелетий и возможно, что-то готовила.
Лекарь спустился между домами, миновал частный киоск с металлическими решетками на окнах и вошёл в заснеженный парк. Высокий, сутулый, с неуклюжей, но стремительной походкой молодой человек. Если бы не темп, в этой чёрной, не по сезону надетой куртке и фетровой серой кепке, заподозрить студента в нём было бы сложно. И так же сложно было заметить внутри этой мрачной натуры чувствительную душу с тонким восприятием. Непримечательные с виду вещи постоянно привлекали его внимание, восхищали, впечатляли и наталкивали на размышления. Ручей, текущий вдоль бордюра, перекошенная лавка, одиноко стоящая у дороги, шелест листвы под метлой дворника. В каждом звуке он слышал ноту, в каждом штрих видел пазл. Однако, столь глубокое погружение в детали не делало его наблюдательным. Выхватив штрих их картины, он забывал обо всём вокруг до тех пор, пока штрих этот не находил нужного места в картине его собственного мира.
– Привет! – послышалось из-за спины.
Вечно весёлый и энергичный Макс не был похож на Лекаря. Он держал свой мозг вдали от высоких материй, не любил созерцать мало значащие для себя вещи и тратить время на размышления. Зато он любил слушать друга и особенно - спорить с ним. Без цели переубедить, просто узнавал, таким образом, новое или раскладывал по полочкам то, о чём сам глубоко не задумывался.
– Опять мысли по кругу гоняешь? – задорно и немного с иронией выпалил Макс.
– Есть немного, - задумчиво ответил Лекарь. Он только-только начал связывать в единую картинку увиденный прошлой ночью сон.
– Да я и смотрю, идёшь, ничего не замечаешь. Собаку рыжую видел? Мимо тебя пробежала. За ногу цапнуть тебя хотела, но в последний момент передумала с чудиком связываться!
Макс добродушно улыбался, крепко сжимая Лекарю руку. Было не ясно, чему он рад больше, встрече или собственной шутке. Лекарь не обижался. Напротив, появление Макса оказалось очень кстати.
– Знаешь... Со мной на днях кое-что произошло.
Макс с интересом округлил глаза. Голос друга звучал обычно, слегка задумчиво и даже отстраненно, но чувствовалось в нём что-то ещё. То, чего раньше не было. Волнение?
– Не знаю, стоит ли рассказывать. Пока мысли скачут, передать словами не просто. В общем, сам я до конца ещё не всё понял.
– Ну, уж нет, говори, коль заикнулся. Как раз оседлаешь своих скакунов, по ходу рассказа. – Макс с любопытством смотрел на друга. Он знал, чтобы тот не сказал, будет интересно. Может быть даже удивительно. Но Лекарь медлил, не зная с чего лучше начать.
Скрипучий старый трамвай мелькнул за деревьями. Парк заканчивался, до остановки рукой подать, но на этот рейс они не успевают. Придётся мёрзнуть в ожидании следующего. Двадцать минут, не меньше. Трамваи ходят редко, ездят не особо быстро и очень тряско. Внутри шумят, снаружи гремят. Тот ещё транспорт. Но иначе с городской окраины до института не добраться.
– Прошлой ночью мне снился сон. Но он лишь следствие, причина глубже. Ты знаешь, мигренями я мучаюсь с младших классов. За много лет я почти привык к этим болям, но последний год они стали усиливаться. Дошло до того, что я снова пошёл в поликлинику. Разумеется, помочь мне там не смогли. Как обычно пожали плечами, назначили обезболы и махнули рукой. Но от таблеток не было толку – анальгин совсем перестал помогать, а что-то более сильное – лишь притупляло боль, да и то на время. Последние недели стало совсем невмоготу, и я решил действовать. Перестал бороться со следствием и направил усилия на поиск причины. Увы, от слов к делу путь не близок. С чего-то нужно было начать, но я не знал, с чего именно. Помнишь, я рассказывал о своих экспериментах с бегом? – Лекарь посмотрел на Макса. Макс кивнул. – Тогда я вышибал клином клин, действовал прямо, но это сработало. Теперь же – всё было иначе. Я чувствовал, грубая воля не даст результата. Нужно было действовать изнутри. Но как туда попасть? Часами я сидел с закрытыми глазами и пытался разглядеть свои составные части. Как и с бегом, я действовал планомерно – каждый день чуть дольше и немного глубже. Мысленно представлял себе кровь, текущую по сосудам, электрические разряды в нейронах и метаболизм в клетках. Штудировал книги по физиологии для лучшей визуализации. Смотрел и смотрел, а потом вдруг понял: физиология – всего лишь декорация. Смотреть нужно глубже, в саму тьму, пытаясь выхватить из её объятий частицу света. Поначалу я просто терял счёт времени, потом стал терять связь с пространством. То ли сон во мраке с открытыми глазами, то ли в комнате явь с закрытыми. А потом пришли сновидения! Яркие, странные, осязаемые, будто и не сны это вовсе…
Лекарь умолк. Всё вокруг замерло. Макс огляделся и с удивлением обнаружил – они едут в трамвае. Судя по видам в окнах, уже минут десять. Слева голосил кондуктор, требуя с кого-то плату. Странно, Макс не помнил, подходил он к ним или нет. Переживать не о чем, у них проездные, но сам факт озадачивал. Макс посмотрел на друга, в ожидании продолжения, но Лекарь молча смотрел в окно. Неподвижные, небесно-голубые глаза с фокусом на бесконечность. Где-то там, за кирпичными тушам унылых хрущёвок, за квадратами гаражей и линиями бетонных заборов находился его воображаемый объект наблюдения. Казалось, он уже забыл о Максе, как вдруг лицо оживилось, каменная маска спала, глаза заблестели и Лекарь продолжил:
– Позавчера мне приснился самый яркий из снов и самый странный. В нём был я и моя проекция. Да-да, иначе не объяснить. Проекция лежала на операционном столе, подсвеченная хирургическими лампами. Я смотрел на неё со стороны. Помнишь песню НАУ Доктор твоего тела? В этом сне я чувствовал себя Доктором своего тела. – Лёгкая улыбка тронула губы Лекаря – Я подошёл к столу и склонился над телом. Череп аккуратно вскрыт. Окровавленный диск с мелкими зубьями, воздух с едким стоматологическим запахом. Кто-то поработал на славу. Хорошо, что не я. Забот мне и так хватало. Просунув руки в зияющую брешь, я нащупал что-то скользкое и упругое. Мозг. Кончики пальцев нащупали впадины извилин. Слегка надавив, я потянул руки в стороны, пытаясь разорвать внешнюю оболочку, но она сопротивлялась. Пришлось усилить давление, буквально впиться ногтями в мягкую, но упругую ткань. Мозг деформировался, как резиновый мячик, оболочка натянулась и лопнула. Пальцы с чмокающим звуком вошли внутрь и тут же замерли. Сил двигаться дальше не было. Съеденные на ужин тефтели с гречкой просились наружу. Странное ощущение – реальность, сочась под покровы сна, сплеталась с грёзами и обретала новые качества. Я вдруг понял, именно в этом смысл. Проглотив тошнотворный комок и  облизав пересохшие губы, я двинул руками. Желеобразная масса скользила между пальцами, но меня это больше не волновало. Новое, свалившееся откуда-то вдруг осознание происходящего, наделило меня завидным хладнокровием. Пальцы, проникая глубоко в мозг, безжалостно кромсали серое вещество. Игнорируя хлюпающие звуки и скользящую по запястьям слизь, я что-то искал. Без спешки и сомнений, спокойно, размеренно. Я был полностью уверен, что всё делаю правильно. Но время шло. Поиски затягивались. Свет от ламп над столом с каждой минутой мерк, угрожая погрузить всё во тьму. Надо было поторапливаться, иначе проснусь, не завершив начатое. Другого случая могло не представиться. И вот, когда я уже отчаялся что-либо найти, в глубине черепной коробки что-то блеснуло. Протянув руку и дотронувшись, я ощутил холод металла. Диск размером не больше копеечной монеты с иглой по центру. Неужели канцелярская кнопка? В сумраке операционной могло показаться всё, что угодно. Сжав пальцы, я что есть мочи дёрнул и сон оборвался. Тишина тёмной комнаты, мокрая от пота простыня и жжение в ладонях. Но самое главное – невероятная лёгкость. Будто разжались невидимые тиски, которые сдавливали мою голову многие годы.
Последние минуты рассказа Макс не дышал. Ещё какое-то время после того, как Лекарь закончил, он смотрел на него не в силах вымолвить слово.
– И что всё это значит? – наконец спросил Макс.
– Ты не понял? Я победил боль. Мигреней больше не будет!
– Почему ты так уверен? Сон интересный, но… Сам понимаешь, так не бывает! Слишком просто, если бы всё было так.
– На самом деле, совсем не просто, но всё именно так. Я победил эту боль!
Оставшуюся часть пути они ехали молча. Лекарь смотрел вдаль, высматривая новый пазл одной лишь ему ведомой картины. А Макс смотрел на Лекаря, на странного, такого далёкого и одновременно близкого друга.