Б5. Александр Гутов. Замечания члена жюри

Эксперт оценивал произведения анонимно.

Александр составил следующее предисловие 

                Несколько слов о работах конкурсантов

    Говоря о современной поэзии, приходиться провести пограничную черту между традициями классической поэтики, с одной стороны, и  сложившимися уже в традицию авангардными приемами создания поэтического текста. Классическая поэзия учитывает саму возможность словом нарисовать картину, образ, влиять на человеческие чувства, апеллируя к реальному миру, даже если этот мир предстает в фантастических образах. Авангардная поэтика вытесняет реальный мир и на его месте возводит субъективный мир автора. Авангардная поэтика разрушает познаваемость мира за счет усиления роли отдельного звука,  игры с фонетикой, введением рисунка самого текста, разрывом смысла, обрывом тем. Авангард  воздействует напрямую на человека всеми возможными способами, кроме создания реальной картины этого мира.
     Все авторы представленного конкурса работают в традициях классической поэтики, даже если им кажется, что кто-то из них авангардист. Поэтому и требования к текстам конкурсантов - соблюдать традиции классической поэзии: то есть продемонстрировать  способность создать образ, смысловую связь отдельных элементов, построить  минисюжет, пусть и внутренний, достичь высшей точки воздействия на читателя, использовать  лексический пласт, соответствующий современности – так как следование современности – один из важнейших аспектов классического искусства.
     Главной слабостью предложенных текстов, за исключением нескольких, выделенных мной, я бы назвал отсутствие рефлексии над вопросом, что есть сегодняшняя традиция классической поэзии. Отсюда масса эпитетов, словно созданных в 19 веке, использование классических размеров, чрезмерно музыкальных для сегодняшнего уха, лексических пластов, словно находящихся вне времени. Иногда создается впечатление, что авторы принимают за поэзию нечто чрезмерно красивое, музыкальное, гармоничное. Результатом становится тот факт, что читатель скользит по строкам и рифмам, как по ледяной горке. Мало что задевает, заставляет задуматься, останавливает взгляд, тем более, - поражает.  Иногда трудно отличить одного автора от другого – отсутствует свой «почерк».
     В двух выделенных мной вещах подкупает современность – стихотворение «Струится ночь» (#4) - лексический пласт: гудрон, двойная сплошная, встречка, руль, Камаз. Такие слова всегда непросто поддаются превращению в поэтический текст, именно поэтому автор выбирает (слышит) спокойный твердый ритм, воспроизводящий и неизменное движение ладьи Харона (миф), и ровное гудение мотора на дороге. Миф, становящийся современностью и угаданный в современности,– прием не новый, но действующий.
     Стихотворение про Элли (#23) подкупает таким же незаемным ритмом, причем начало стихотворения прозаично и не сразу понимаешь, о чем идет речь. А это хорошо для стихотворения, в котором зашит непростой сюжет. Тем дороже постепенно проявляющаяся история. Речь матери или строгой мисс, воспроизводится  верными лексическими средствами. Девочка сопротивляется прозаизации жизни, она остается романтическим поэтом, который все еще верит, что если смотреть на мир сквозь зеленые стекла, он станет изумрудным. Замечательная идея. Но и она еще не завершение стихотворения. Строгая наставница – сама жизнь учит: мир и без твоих фантазий, друзей, поэзии замечателен. Он серый, и мы этому рады. Это важнейшая тема для любого автора – тема искусства и отношения к нему. Оно ничего не может создать, но оно зачем-то нужно. Поэтому Элли и продолжает зашивать зеленые стекла в груду опилок. Именно поэтому можно отдать пальму первенства этому стихотворению.

1. Ирина Полесская «Последние цветы»

         "Цветы последние милей
          Роскошных первенцев полей"
                А.С. Пушкин

Поговори со мной, осенний дождь!
Я буду слушать. Распознаю в звуке
Звенящих струн твоих - мотив разлуки..
Поговори со мной, осенний дождь!

Ты расскажи, как горестно смывать
Все краски догорающего лета,
Все акварели солнечного цвета..
С холста земли так горестно смывать!

Последние цветы - они милей..
И осень зажигает звёзды-астры,
И яркий георгин пылает страстно,
И бархатцы пестреют вдоль аллей!

Но плачет дождь - дни серые гнетут..
Но плачет дождь, и мокнут астры-звёзды..
А утром георгин - ах, как морозно!-
Карминной брошью ляжет на снегу.

4 Автор работает в устаревшей стилистике (пятистопный ямб), но сам чувствует, что рифмовать по-старому уже невозможно, поэтому рифмует первую и последнюю строку. Чрезмерное кол-во эпитетов – признак слабости в современной поэзии. Оригинальна строка  - И бархатцы пестреют вдоль аллей! Повторение р, ст создают какую-то ауру. Неплоха и последняя строчка - Карминной брошью ляжет на снегу. Но стихотворение не создает  цельного образа.

2. Елена Графская «Но я не об этом...»

А я не об этом, совсем не об этом
мечтала зимою, весною и летом,
но осень настала, и вечер усталый
засыпал мечты золотым покрывалом.
И ты не готов, и любовь без ответа,
но я не об этом, совсем не об этом.
От светской беседы и вежливых жестов
удушливо бремя фантазии женской,
такой разноцветной (занять бы поэтам!),
но я не об этом, опять не об этом.
О чём же тогда? Маскируя обиду,
я буду, как ты, улыбаться для виду,
но в час расставанья шепну по секрету,
что я не об этом, совсем не об этом...

4, 5 В этом стихотворении есть подлинное чувство, рефрен уместен, возникает некое ощущение сюжета, развития действия. Но мешает элемент жеманности, употребление «красивых» слов, слишком большая простота рифм.

3. Нестор Иванофф  «Щупальце»

А в тот майский вечер, наш тихий райцентр Шарья'
уже' засыпал, нежась в розовой дымке сирени.
Напротив райкома шумели листвой тополя ,
и в них заблудился обшарпанный маленький Ленин.

Из о'кон пивбара "Застава" басил Миша Круг
(ну кто, как не он, мог прочувствовать русскую душу).
А я кушал тво'рог на лоджии сидя, и вдруг
увидел как что-то на небе мелькнуло. И уши

мои заложило от мощного взрыва. В момент
слетел на линолеум я, и рассыпал свой тво'рог...
Мигнул пару раз и погас электрический свет.
И тут же какою-то хмарью накрыло наш город.

Заполз я в гостиную (и) запер дверь на балкон.
И выпил таблеточку феназепама (от нервов).
Тем временем тьма всё сгущалась. И вдруг за окном
мелькнуло гигантское щупальце в мареве сером.

От страха доел я оставшийся феназепам,
и тихо навеки уснул не дойдя до кровати.
И правильно сделал: поскольку из космоса к нам
пожаловали' сонмы кракенов мерзостных. (Нате!)

Ну что тут сказать . Видно, время настало, друзья,
валить человечеству в полном составе со сцены.
И первую жертвой, стал скромный райцентр Шарья,
затерянный где-то в лесах на краю Ойкумены.

5 Есть оригинальность. Из густого быта рождается сюжет о конце света, который начнется с маленького центра Шарья. Это неплохо. Есть элементы современности, использование лексики, соответствующей времени. Вещь держится на границе поэтического и подчеркнуто прозаического. Но ощущается недостаточное владение поэтическими приемами. Перенос  «и уши мои заложило» с конца строки в новую строфу – слаб. Такой же перенос в строке «В момент слетел» - из 19в. Заметно, автор находится в плену выбранного трехсложного размера и вынужден под него подгонять служебные слова.

4. Алексв «Час Быка»

          - время предрассветного сумрака, между 1 и 3-4 утра.
          В это время чаще всего наступает смерть. Это тот час,
          когда Быка вели на закланье.

Струится ночь - великая река,
Опасная для смертных в час Быка.
Не отходи от берега, иначе
Истают грани тёплого мирка,
И ты себя от тьмы уже не спрячешь.

Насквозь просверлит душу острый взор,
Седой старик молчит - не добр, не зол,
Ни жалости, ни жадности во взгляде,
Но если ты с ним рядом в лодку сядешь -
Потратишь неразменный свой обол.

Тебе ещё положен долгий век
Возврата ссуд, кредитов, ипотек.
Чтоб не в долгах оставить домочадцев,
Лет двадцать, если очень постараться,
Придётся продолжать активный бег.

Пусть чёрных волн глухая пустота
С тоской стучит о белые борта,
Плыви без седока, ладья Харона!
...Закатан Стикс под плотный слой гудрона,
Двойной сплошной - межмирная черта.

…Задумавшись о вечном - о своём,
Уснул в пути водитель за рулём,
Но, чуть коснувшись вод унылой речки,
Проснулся и успел уйти со встречки,
Секундой разойдясь с небытиём.

Отпустит ночь. Луну погонит в рост,
Отсыплет звёзд Быку на тощий хвост,
И жизнь взыграет в сумеречных красках.
Рассвет ещё не снял тумана маску,
Но горизонт готовит солнцу пост.

Колёса крутят вспять земную твердь.
Груз до утра доставить нужно в Тверь.
А спать чертовски всё-таки охота,
Но мчишься ты с упорством Дон-Кихота...
Оплачен рейс! КАМАЗ. Ладья. И смерть.

7 Очень многое понравилось, замечательные строчки, превращение мифа в современность, уместное использование лексики. К некоторым слабостям я бы отнес неточность рифм. Автор сам выбрал для себя следование классическому стиху без огрехов, поэтому рифмы «иначе» - «не спрячешь», «во взгляде – сядешь», «красках» - маску», «твердь – Тверь не очень удачны. Удачны «взор, зол, обол». Есть очень сильные места. Понравилось.

5. Ольга Бесснежная «Не в духе»

Море не в духе, ревёт и клокочет,
Волны с размаху бросает на кручу,
Берег, нещадно разорванный в клочья,
Прячет под пеной, густой и шипучей.

Злится, бушует, не может остынуть,
Гонит взашей, неприступностью дразнит -
Знает, что я нескромна и настырна.
Ночи дождусь и, поддавшись соблазну,

В буйной воде, за чертой горизонта,
Буду резвиться, бесстыже нагая,
После - лежать на камнях робинзонкой,
Слушать, как море за глупость ругает.

5,5 Есть ощущение создания картинки, но образ моря  - из эпохи прошлого. Отсюда и перенос строки - Ночи дождусь и, поддавшись соблазну, В буйной воде. Это неудачный перенос и неудачная рифма – «дразнит – соблазну». Неплохое завершение стихотворения.

6. Семен Валлич «Привкус осени»

Прости, что я бываю нежен
Всё реже.
Что привкус осени горчащий,
Всё чаще,
Слетает с безучастных губ.
Что отчужденности осадок
Не сладок.
Что, от растерянности нашей
Всё дальше
По этой осени бегу.

Но, от нелепых оправданий
Куда мне?
И оклик собственного эго —
Как эхо —
Не вторит истинам другим.
И бродит в облике печальном
Молчанье.
И на ступенях пьедестала,
Устало,
Его теряются шаги.

4 Автор пытался разнообразить классический размер краткой второй и четвертой строками, выдержал форму до конца. Но в стихотворении музыка ритма полностью поглотила его содержание. Ни одна строка не становится оригинальной и не задерживает взгляда.

7. Созерцающая Много Раз «там, где несказанное слово»

там, где несказанное слово
по умолчанию внутри -
разносит ветер дух еловый,
что зелен, колок, смолянист.
в густом пространстве вязкий воздух
полощет горло.
золотой
огонь пылает.
искры-звёзды,
сгорев, становятся золой.

в застывшем взгляде птицелова -
сквозит нездешняя тоска.
кусок небес отлакирован,
под небесами склон покат.
давно подрезанные крылья
зарубцевались.
капюшон
на лоб надвинут. тянет пылью,
а голос птичий отражён
от голубого изголовья
перебродившего ручья.

осиротелые гнездовья,
себя лишившие чутья.

в них осень в красном балахоне
уже мерещится ловцу.
где осторожный клинтух молит
о лёгкой смерти.
но к лицу
всё ближе чёрные ладони.
и не пытаясь говорить,
стальную клетку дый обронит
во искупление
любви.

3 Я считаю, что четырехстопный ямб сегодня практически невозможен. Отсюда масса эпитетов – «безучастных, нелепых, печальных»  и т. д. И в этих классических формах, эпитетах, переносах - о лёгкой смерти. но к лицу всё ближе – полностью потерян сегодняшний характер мира, ритма, лексики.

8. Демидов Владимир Евгеньевич «Всё нереально»

Мне предсказанье выбирает в коробке клювом какаду.
Вздыхая, жалобную песню играет старая шарманка.
А по дорожкам аккуратным в одетом осенью саду
бежит к свободе неизвестной с петлёй на шее обезьянка.

Но со свободой невозможно назначить встречу tеte а tеte
среди гуляющего люда и заклинания торговок.
А на эстраде вальс пытался изобразить чудной квартет,
где каждый стать хотел солистом и показать насколько ловок.

Звук дребезжащий бьёт по нервам и улетает в небеса.
На жёлтых листьях жёлтым светом фонарь вычерчивал узоры.
На танцплощадке малолетка канкан пытается плясать,
но безобразия такого не допускают контролёры.

Всё нереально, словно в сказке, где окончанья вовсе нет.
Пролился вечер на деревья, таятся тайны в полумраке.
Танцуют на аллеях тени (а ля классический балет).
Ещё немного, и на небе разложат звёзды в зодиаке.

Я уходил под лунным светом, сжимая бережно листок.
Мне предлагали выпить двое, по-обезьяньи строя рожи.
Какой-то пьяный под кустами во след кричал: «Алел восток!».
Но я поверил предсказанью. А было там: «Конец хороший»

4,5 Классический конфликт героя и толпы - Но со свободой невозможно назначить встречу tеte а tеte среди гуляющего люда и заклинания торговок. И отсюда впечатление, что это «Багровый и белый отброшен и скомкан» Маяковского.  Толпа, герой, животное, лишенное свободы. Даже если автор не «помнил» строк Маяковского, в его вещи они всплывают в большом кол-ве. Тут же еще и «Видно так заведено навеки» Есенина с темой  выбора судьбы попугаем.
Автор до конца выдержал форму длинного стиха, связал начало и конец сюжетной линией, создал ощущение  вечера в райцентре. Но создается привкус чего-то уже ранее прочитанного.

9. Александр Копп «Осенний свет»

На распростёртые ладони крыш
осенний свет неслышным гимном льётся –
на чердаках, где дышит пылью тишь,
беззвучным эхом гулко отдаётся.

Нетороплив, скользит волной со стен,
он, лёгким флёром растворяясь в травах,
там ощущает внутривенно тень
белесой седины туманов рваных.

Охряной медью потечёт с осин,
запутываясь в паутинных нитях,
с дождями посереет, сея сплин.
И в лес прозрачный, молча, устремится.

3 Первая строфа слаба абсолютно. Некоторое ощущение оригинальности начинается с третьей строки второй строфы. Очень плоха рифма «нитях» - «устремится». Автор не до конца владеет техникой стиха, рифма «травах – рваных» неудачна.

10. Ольга Королева «Уборщики парков»

Лето дарит букет георгин
И садится за школьную парту.
С сожаленьем калитку за ним
Закрывают уборщики парков.

Выметают смешки и восторг,
Листья с летнего древа желаний;
Скорлупу от "дворца" двух сестёр,
Разводящих в окошке герани;

Приглашенья на бал-маскарад
С дегустацией солнца-сиропа;
Брошки, бантики, шпильки дриад,
Переклички на ветках и шепот.

Но забудет пенсне среди книг
У калитки кленовая фея.
Я достану – оно в тот же миг
Станет бабочкой, крыльями вея.

Полетит за чужие дворы
К двум гераням за легкою шторкой
На плечо шестилетней сестры,
Умоляя: «Проснись до уборки!»

4 Милое стихотворение, есть попытка взглянуть оригинально на будничную картину мира, но мешает излишняя красивость «листья с летнего древа желаний», «приглашенья на бал-маскарад», «кленовая фея». Превращение пенсне в бабочку было бы неплохо, но пенсне – лексика из других времен. Стихотворение словно не стремится стать современным.

11. Николай Сыромятников «Старый дом»

на стволе выступает смола, -
это память живого ствола,
даже срезанный, - памятью жив ствол,
глажу каждую трещинку, след, скол,
всё сочится смолою янтарь,
лето минет и снова январь, -
между брёвнами спрятался твой век,
он по-своему выстрадал боль, бег,
деды клали под каждый венец
деньги, строя свой терем, дворец, -
буду заново старую нить вить,
память вынудив, детские сны пить,
детством светятся блики окон,
скачет, фыркая сказочный конь
прямо в терем, - невесту мою красть, -
Василису, -
целУю её всласть! -
где ты Сивка? – везде и нигде, -
сны кругами бегут по воде,
оставляя невидимый скол, след, -
дом, смола, - столкновение всех лет.

3 В этом стихотворении есть только одна попытка сделать нечто оригинальное – составная рифа, при этом неточная. Остальное – слабо. Это честный рифмованный рассказ  о том. что дорого. Но это еще не делает вещь поэтической.

12. Николай Бошинцев «Чужедальний романс»

Чужая кровь стучит в мои виски,
Чужая жизнь как будто на исходе.
Я позабыл о собственной свободе
В плену чужой навязчивой тоски.

Чужие люди – вот моя родня,
Чужой позор саднит чужую славу,
И потому, забрав своё по праву,
Чужая боль не мучает меня.

Чужое небо стелет мне пургу,
Чадит огонь в конце чужой дороги,
А у огня стоят чужие боги,
И я своим поверить не могу.

Костюм с чужого странного плеча
Я износил, себя изображая.
Грустит вдали любимая чужая,
Но рядом с ней горит моя свеча.

3 Это действительно песня – романс, с предельно ослабленной поэтической системой стиха. Эпитеты, неоригинальные рифмы, некое ощущение , что слышал много раз. Есть только один плюс – тема «чужого» выдержана до конца, но само завершение неоригинально и несовременно.

13. Ирина-Сова «Осенний вальс»

Дождик по крышам
с азартом отстукивал ритм,
словно забыл -
для чего приходил и остался.
Медленно, в такт:
"Раз-два-три'-раз-два-три'-раз-два-три'",
в ночь раздавая фигуры
мелодией вальса.

И замигали улыбкой
в ответ фонари,
будто бы радугой
мокрый асфальт осветили.
Лучиком дня -
раз-два-три'-раз-два-три'-раз-два-три',
чтоб веселей стало мне
в одинокой квартире.

Вдруг отступила куда-то
тревога внутри,
пальцем по клавишам пробую
проигрыш вальсом:
раз...два...нет...
ра'з-два-три-ра'з-два-три-ра'з-два-три...и
стены заполнились звуком
осеннего танца.

' - знак ударения, чтобы понять ритм

2,5 Автор недостаточно владеет поэтической техникой, неоригинально по содержанию, нет энергии, развития, кульминации. Слова «вдруг замигали  и т. д.» ожидаемы, а тревоги внутри не было воспроизведено.

14. Вита Осенняя «Просто верь...»

Ты же веришь в судьбу – от неё не уйдёшь,
Будь семь пядей во лбу иль ума ни на грош,
Будь на ангела или на чёрта похож –
Правит рок.
Всё записано Там, где не принята ложь,
Где неважно – ты знатный чиновник иль бомж.
Ты ответа на истину вряд ли найдёшь –
Ты не бог.

Смысл прихода на Землю надёжно сокрыт,
Он тебе ни к чему – ты успешен и сыт,
Ева – рядом, но тянет к порочной лилит
За пятак.
Почему ночь бессонницей вечной свербит,
Вместо солнца душа поглощает графит?
Ты же яркая личность, известный пиит...
Что не так?

От душевных метаний не станешь сильней,
Просто верь в справедливость дарованных дней.
Не имей сто рублей, а имей сто друзей (с) –
Больше прок.
За бортом полпути, и тоннель всё светлей,
Откажись от надуманных мыслей, идей,
На оставшийся миг полюби без затей
Свой мирок.

3 Это стихотворение состоит сплошь из фразеологизмов или попыток написать свои обороты – и поэтому становится чем-то вроде философствования на тему «правит рок». Но полное отсутствие какой-либо картинки, сцены, эпизода, то есть доказательства, что рок правит, делает вещь ходульной и малооригинальной. Единственное, что попытался сделать автор своеобразно, – сократить последнюю строку – прием, превращающий стихотворение в песню. Как песня, может быть, это и пройдет.

15. Сергей Трегубов Ст «Бобыль»

Примерясь - хватит ли мне дров,
Снег выпал точно на Покров
И не растаял.
К тому же в небе журавли
Курлычат клиньями вдали
За стаей стая .

Тут хочешь верь, а хочешь нет -
Куда деваться от примет
В канун Покрова.
Вдобавок - десять дней мороз,
А ветви в листьях у берёз -
К зиме суровой.

Ну что же, дров должно хватить
И повод есть, чтоб покутить -
Пора для свадеб.
Меха гармошки разверну,
Десяток лет долой стряхну...
Эх... - двадцать надо б.

А лучше сорок - как тогда,
Когда зазноба навсегда
Приворожила...
Что было - поросло быльём,
Векую старым бобылём.
Ну... - не сложилось.

Зима отвьюжит... - в феврале
Оттают кочки на земле,
Всё по приметам.
Ещё немного подождать
Весны цветущей благодать,
А там и лето.

4,5 Честное, доброе стихотворение, упомянуты все приметы времени года, связанные с осенью, рассказана история жизни, довольно полно, вызывает сочувствие. Но сама поэтическая ткань предельно проста, не содержит примет времени, ритм общий, не свой, и драматизм приглушен, словно автор боится сказать, что-то сильное. А по стихотворению чувствуется, что в жизни было много сложного, тяжелого, трудного. Но это не попало в стихи. Словно автор считает, что стихи – нечто  музыкальное, ритмичное, скользящее по жизни.

16. Светлана Разумова 2 «Сны»

Из эфира сознанья уходят все яркие сны.
Почему так - едва ли получится мне объяснить.
То ли минимализм черно-белый диктует права,
То ли мода на сплин засоряет умы постепенно -
Только хочется с этой хандрой поскорей разорвать
Безотчётную связь... Помогают привычные стены,

Пластырь времени раны скрывает от пыли сует,
И настойка из лун, заменив яркий солнечный свет,
В полумраке затянет, залижет мою полуболь
Лессировкой тончайших мазков, и рубцов не оставит...
А потом, как всегда, будет жизнь брать меня "на слабо".
Я пройду через смерть перегнутыми в вечность мостами,

Разделившись на множество Я из единого Всё,
И частицами влаги над бездной меня понесёт.
Просочившись сквозь грани, где память транслирует сны,
Я искусством смешения ночи и дня овладею,
Разливаясь в оттенках на радужном гребне волны.
А проснувшись, в ладонях найду лепестки сновидений...

3 Вещь предельно усложнена длинной строкой, причастными оборотами, эпитетами. Видно, что автор знает лексику художников.
Но вещь не цепляет. Причины в следующем. Слова Я пройду через смерть перегнутыми в вечность мостами при отсутствии  любой картины  трагедии, боли не звучат. Автор называет состояния, но не рисует их самих, не воспроизводит картины того, что вызвало в нем эти слова. Очень слаба строка Безотчётную связь... Помогают привычные стены. Длинный стих заставляет заполнять пустоты рассказом.

17. Екатерина Ла «В наших ладонях»

В наших ладонях – обломки миров, океаны,
Тонут иллюзии, с воем уносятся шквалы
Вдаль от земли.
Меркнут столетия, пылью становятся страны,
Падают башни, врастают мгновения в скалы,
Спят корабли.

В наших ладонях – пустыни, песчаные бури,
Вечные мифы, летящие в сумрак драконы,
Холод ветров.
Серые камни под небом безбрежным и хмурым -
Мрачные гордые рифы дорог полусонных,
Пепел и кровь.

В нашем неверии скорбно скитаются души,
Призрачно стынут во льдах почерневшие реки,
Гаснет огонь.
Сквозь летаргию привычно предвидеть и слушать:
Смех, голоса в бесконечном бессмысленном беге,
И – никого.

В нашем безумии рушатся стены и своды,
В хаос кромешный сливаются роли, оттенки,
Мысли, слова.
Здесь так легко в безрассудстве пьянящей свободы
Комкать реальности, судьбы, мотивы и темы -
Но выживать.

2 Первая строка сразу объясняет истоки такой поэзии – Цой. Дальнейшая лексика не выходит за пределы перечисления различных формул катастроф. Самих катастроф в стихотворении нет. Есть только их названия. Отсюда нет развития, композиция ни на чем не строится, нет высшей точки. Лексический плат не оригинален.

18. Эдмар  «Свечная фея пляшет»

Свечная фея пляшет "финтифлю" -
Потешный танец маленькой Дуняше.
Бабай притих за окнами, не страшен,
И книга ждёт минуточку свою.
И тени, так мешавшие читать,
У стен теперь отплясывают дружно.
Бояться их нисколечко не нужно,
Пора понять:
Они - свои, домашние всегда,
Весь вечер могут бегать и скакать и
Наутро сонно лягут под кроватью,
И дотемна не выйдут никуда...
Пускай свечная фея отдохнёт,
На сказку в книжке... Может быть, станцует
Разок ещё - как маменька, воркуя,
Домой придёт.

3 Автор почти полностью не владеет поэтическими приемами. При этом хочет создать что-то свое, без претензии на оригинальность. Отглагольные рифмы, просто слабое владение рифмовкой – все это делает вещь очень слабой при попытке написать живую картинку.

19. Юрий Рехтер «Пиксель»

Он только пиксель в картине мира,
Почти невидимый элемент,
И на плечах его нет порфиры,
И на макушке короны нет.

Живёт в неведении блаженном:
Что есть в окошке - то свет и мгла,
Как будто нету вокруг вселенной
И вся вселенная - до угла.

И глохнет лира в далёком эхе,
На полувздохе закончив речь,
Об этом маленьком человеке
Слова в мелодию не облечь.

А он не знает и в доме чинно
Его душевный звучит хорал.
Вполне законченную картину
Внутри себя он нарисовал,

Его цветов налиты бутоны,
Его собаки мелькает хвост,
В окне под сенью небес бездонных,
Над морем носится альбатрос.

Там на рассвете гудят фанфары,
Встречая солнечный оборот
И, взяв державу, надев тиару,
Глядит властитель на свой народ.

И мир огромен и независим,
А человеку и дела нет
До тех, кто думает, будто пиксель -
Почти невидимый элемент.
-
Пиксель - сочетание двух английских слов "picture element"

5 В этой вещи хорошо, что есть элемент современности и попытка об этом поразмышлять. Но ритм выбран все-таки несовременный, поэтому тема приходит в конфликт с содержанием. И лексика не совсем современна, нет ощущения, что перед тобой рефлексия на тему абсолютной современности и власти компа. Неплохо завершена вещь. Но указанные недостатки не позволяют ей стать чем-то весьма современным и оригинальным.

20. Владимир Осипёнок «Гортензия»

Как в ночном саду куст гортензии
Серебром блестит от звезды!
Был бы графом я - взял бы в вензель их
Грациозные тест-цветы.

В честь принцессы вы, пышногрудые,
Величаетесь звучно так...
Гладит нежно зюйд (руки блудные)
Бюст красавицы танцу в такт.

Бал окончен. Цветёт гортензия,
Будто ангел, сошедший в сад.
К ней какие у вас претензии
В кулуарах, аристократ?

Да, холодная, безразличная,
Поиграет и сменит цвет
Ранней осенью. Ах, двуличная...
Изумительней в мире нет!

4,5 Такую вещь мог бы сочинить Игорь Северянин. Но, кажется, автор не шутит, а относится к своей красивой картинке всерьез. Все выдержанно: ритм, рифмы, минисюжет, но вещь и не претендует на современность и ею не становится.

21. Змей Горыныч 3 «Волны»

Запутались радиоволны одна в одной
Над брошенной башней с корявым жуком антенны,
Пока, без стыда обнажая морское дно,
Валы задирают подол, потрясая пеной.

Больным заблудившимся эхом штормит эфир,
Войдя в резонанс и чудя в непристойном танце,
И аппаратура, свихнувшись, творит пунктир,
Как будто ей край – до кого-нибудь докричаться…

Успеть сообщить, что Голландца впускает порт,
И можно вернуться на землю дельфиньим душам,
А где-то в Бермудах пропавшим открыт проход,
Ведь контур запретов теперь навсегда разрушен.

В озоновом слое и в пологе туч - дыра.
Динамик помехи в слова обратить не волен…
А радиолампы всегда попадают в рай –
Тихонько мерцают и спят в электронном поле.

3 Романтическая картинка с волнами, Летучим Голландцем, Бермудами напрочь лишена современности, словно вымучена из длинного стиха, растеряла сюжет и непонятно, к чему ведет стихотворение. Неясно, кто автор, что ему близко, в чем его поэтическое кредо.

22. Бонгард Друидов Чайкин Андрей «Самоизбранный богомол» Самоизбранный богомол

              «Гори оно всё мной»
                Шарль Де Костёр

               «Пепел Клааса стучит в мое сердце»
                Тиль Уленшпигель

Я учусь пить свободу большими глотками
(даже насытившись, даже икая),
Я стремлюсь быть ИП (но только без «П») –
даже в час-пик меня в толпе нет:
Я перехожу со станции Тверская
на станцию Невский проспект.

Я, конечно, крещенный, но где мой хранитель?
и сейчас я крещусь (хотя я не фанатик):
Я в метро (вот те крест!) молюсь постоянно,
да так, чтоб об пол – колёсам в такт,
но мне уже пора со станции Крещатик
на станцию Борисовский тракт.

Я во сне – крестоносец, что веру приносит,
тем, кто ловит wi-fi и верует в вести.
Я вагон орошаю всевышней любовью,
чтоб узреть, как бежит отче наш
в переход со станции Буревестник
на станцию Уралмаш.

--------------------------------
Я взорвусь без упрека и страха,
Я сгорю, чтоб увидеть следующий левел.
а ты выбивай ковёр над моим прахом –
и пусть сердце паласа стучит в мой пепел.

5 Это некая претензия быть современным. И какие-то элементы современности здесь звучат. К самой оригинальной части стихотворения относится переход со станции одного города на станцию другого и даже больше чем на станцию. Это привлекает.
Но вещь кажется несколько неряшливой, словно автор бросает читателю свои открытия, не заботясь о том, насколько они вкусны в поэтическом отношении. Нет развития, мысль повторяется. Чем-то вещь цепляет. Но в самом содержании нет оправдания серьезному тону, взятому автором.

23. Гера Шторм «Стёкла»

Элли, следи за осанкой и выпрями спину.
Слезь с подоконника, окна закрой. Ты промокла!
Видишь, какая гроза, ты подхватишь ангину!
Элли, ну где ты взяла эти битые стекла?!

Выкинь немедленно, ты же порежешь запястья!
Что позабыла, как мазали пальцы зелёнкой,
в прошлом году? Эти стёкла приносят несчастья!
После дождя лучше выйди во двор с собачонкой.

Хлам нужно выкинуть. Это же просто страшила!
Что значит "друг"? Вон повсюду солома, опилки.
Ты в него стекла зелёные снова зашила?
Элли, скажи, ты сама разбиваешь бутылки?

Не подноси их к лицу! Это слишком опасно!
Я заварю тебе чай с валерьянкой, он чудный.
Элли, смотри город наш и без стёкол прекрасный.
Серого цвета! Ты видишь,
он не изумрудный!

7,5 Мне понравилась эта вещь, я не стану искать в ней огрехи. Оригинально в ней то, что читатель не сразу распознает «зашитый» в сюжет смысл, но когда раскрывает его, полностью соглашается с автором.

24. Марина Быстрова - Докс «Мешок ожиданий»

Почти опустел мой огромный Мешок Ожиданий,
Стал лёгок, но (надо же!) – тянет сильнее плечо,
Уходят по капле, как медь сквозь прорехи в кармане,
Иллюзии, планы, надежды и что-то еще…

Всё тише играет оркестр на празднике жизни,
Все реже приносит уловы дырявая сеть,
И рыбка опять уплывает дорогой неближней,
Сверкнув плавником золотым, на других посмотреть.

Сдает для друзей уголок виртуальная малость,
Лишь нежным ростком пробивается через покров
Суровых материй - последнее, что мне осталось
В почти опустевшем Мешке Ожиданий – любовь.

3,5 В этой вещи называние заменяет оригинальную картинку. В последней строфе слаб перенос, банальна рифма. Вещь не цепляет.

25. Александр Кременьч «Спешу к тебе»

Какие могут ждать искусы
В ночи, когда,
Из фонарей рассыпав бусы,
Спят города,

Когда состав во мрак стеклянный
Летит стрелой,
Когда храпит попутчик пьяный
Над головой...

Но, словно крылья обретаю -
Какая блажь! -
Взволнованно рукой хватаю
Свой карандаш...

Опять диктант колёс вагонных
Пишу в купе.
Опять сквозь грусть ночей бессонных
Спешу к тебе.

4 Просто, сюжет выдержан, не очень оригинально, рифмы простые, ритм воспроизводит заданную задачу, полное отсутствие кульминационного момента.