Заметки о Дзержинском

Его называли "Железный Феликс".

Я не знаю, действительно ли имела место быть апокрифическая история происхождения данного прозвища или же оно дано, что называется, задним числом, но в том, что оно определённо подходит к личности Феликса Эдмундовича Дзержинского, сомневаться не приходится. Другого бы товарищи по партии, из самих которых впору бы, выражаясь словами поэта, делать гвозди, на столь ответственную должность не назначили.

Интересен эпизод из воспоминаний жены Феликса Эдмундовича С.С.Дзержинской:

"Ранним утром, когда Дзержинский вышел из машины у подъезда ВУЧКа, к нему подскочила молодая женщина.
- Я, - говорил Феликс Эдмундович, - и не понял сначала, что ей нужно. Успел лишь увидеть её лицо, расширенные зрачки, перекошенный рот. Она целилась в меня из револьвера прямо в упор. Не спуская с неё взгляда, я мгновенно отвёл в сторону голову. Пуля просвистела мимо. Рука у неё дрогнула, она, очевидно, не выдержала моего прямого взгляда. Испугалась самообладания своей "жертвы", - рассмеялся весело Дзержинский, закуривая папиросу"

В истории нашей страны Дзержинский остался как первый руководитель "Всероссийской чрезвычайной комиссии при Совете Народных Комиссаров по борьбе с контрреволюцией и саботажем", позже переименованной в ГПУ. К этой организации, как и к самому Дзержинскому, отношение в нашей стране самое разное и часто зависящее от политической конъюктуры. С одной стороны, понимаешь, "рыцарь революции", а с другой - "кровавый апостол террора"...
Как мне кажется, выносить моральные суждения касательно любой исторической личности без учёта сопутствующей исторической обстановки лишено всякого смысла. А обстановочка в годы Октябрьской революции и последующей Гражданской войны была, признаем, та ещё. В моде в то время были довольно радикальные, мягко говоря, решения. Вот что вспоминает бывшая чекистка В.Н.Сидорова:

"В первые годы Советской власти не было у нас Процессуального и Уголовного кодексов, следователи заканчивали дело, руководствуясь формулой, данной Феликсом Дзержинским. Она гласила: "я, следователь Иванов И.И., рассмотрев дело гр. Пещерова И.И. по обвинению его в контрреволюционных действиях, выразившихся в том-то и том-то, руководствуясь революционной совестью, предлагаю...". Дальше следовала мера наказания. Часто она была суровой, менее суровым было заключение в концентрационный лагерь, например, Соловки "до конца Гражданской войны". "Руководствуясь революционной совестью", - и в этом весь Дзержинский..."

Сам Владимир Ильич, чрезвычайно меткий и ёмкий в своих словесных характеристиках, назвал его "пролетарским якобинцем". И отрицать огромную роль Дзержинского в развязывании революционного террора попросту невозможно. Как и отрицать многочисленные факты так называемой "контрреволюционной деятельности", саботажа, а позднее и спекуляции, приобретающей размеры стихийного бедствия на территории страны, охваченной голодом и Гражданской войной. Наверное, я произнесу банальность, но большевики, равно как и сотрудники ВЧК или члены "особых троек", творя порой чудовищные вещи, сами чудовищами не были. Вот что пишет Дзержинскому Василий Николаевич Манцев ( Википедия величает его "одним из организаторов Красного террора в Крыму" ) в служебной записке о материальном положении сотрудников ГПУ по Украине:

"Зарегистрирован ряд случаев самоубийства на почве голода и крайнего истощения. Я лично получаю письма от сотрудниц, в которых они пишут, что принуждены заниматься проституцией, чтобы не умереть с голода. Арестованы и расстреляны за налёты и грабежи десятки, если не сотни, сотрудников, и во всех случаях установлено, что идут на разбой из-за систематической голодовки"

Эти факты неудивительны, если вспомнить тот легендарный случай, когда сам нарком продовольствия (!) Цурюпа упал в голодный обморок. Сотрудники ВЧК и ГПУ были гораздо ближе к народу, чем принято думать сейчас. И у самого председателя ВЧК особых привилегий не было. По многочисленным свидетельствам современников, он был чрезвычайно скромным человеком. Несомненно, по складу характера Феликс Эдмундович был самым настоящим фанатиком. Вот характерная выдержка из его письма к жене:

"Я нахожусь в самом огне борьбы. Жизнь солдата, у которого нет отдыха, ибо нужно спасать наш дом. Некогда думать о своих и себе. Работа и борьба адская. Но сердце моё в этой борьбе осталось живым, тем же самым, каким было и раньше. Всё моё время - это одно непрерывное действие.
Мысль моя заставляет меня быть беспощадным, и во мне твёрдая воля идти за мыслью до конца.
Кольцо врагов сжимает нас всё сильнее и сильнее, приближаясь к сердцу. Каждый день заставляет нас прибегать ко всё более решительным мерам. Сейчас предстал перед нами величайший наш враг - настоящий голод. Для того, чтобы получить хлеб, надо его отнять у тех, у кого он имеется, и передать тем, у которых его нет. Гражданская война должна разгореться до небывалых размеров. Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным..."

Тем удивительнее, что именно этот "солдат", как он неоднократно себя называет в письмах 1918-го года, этот беспощадный боец инициировал и возглавил в том же 1918-м борьбу с беспризорностью и профилактику детской преступности. Редко кто обращает на это внимание, но новаторский метод совмещения школьного и трудового обучения, применённый и описанный великим Макаренко в "Педагогической поэме", применялся как раз в школе-коммуне им. Дзержинского, названной так далеко не случайно. Многие беспризорники, благодаря стараниям Дзержинского, получили ту самую "путёвку в жизнь". И, кстати, завод, построенный в Харькове на базе той самой школы-коммуны, производил замечательные фотоаппараты ФЭД ( догадайтесь о значении аббревиатуры ) вплоть до  самой середины 90-х годов, до триумфального возвращения капитализма и детской беспризорности.

Описывать всю биографию этого человека здесь места нет, хотя, признаемся, биография его не очень-то богата событиями. Родился в дворянской семье, недоучился в гимназии, всерьёз увлёкся социал-демократическими идеями, дальше вплоть до Февральской революции совмещал мыканье по тюрьмам ( "одиннадцать лет, четверть моей жизни" по признанию самого Дзержинского ) с партийной работой, после Октября занимает различные государственные посты вплоть до самой смерти в возрасте 48-и лет.

Вся жизнь этого человека была посвящена Общему Делу, которое он ставил гораздо выше своего личного счастья, несмотря на то, что в его жизни, конечно же, были любимые и любившие его женщины, была жена и горячо обожаемый сын. Но семья всегда была для него на втором месте. Это он решил для себя сразу же, что видно из письма, написанного в ссылке и адресованного одной из первых возлюбленных:

"Жить личным счастьем - счастьем, когда миллионы мучаются, борются и страдают, когда по тюрьмам гниют и с ума сходят, стуча головами в одиночках, когда вся земля стонет от ига, против которого мы боролись и за которых мы готовы жизнь свою отдать - и сознательно здесь искать счастье, относительно, хотя бы только - это возмутительно, это невозможно"

Реализуй он свою детскую мечту стать ксендзом, он стал бы отличным священнослужителем. Но из того же человеческого материала выходят великие революционеры и государственные деятели ( "страсть к разрушению есть творческая страсть"! ). Немудрено, что в революцию часто шли бывшие семинаристы. Неудивительно, что именно благодаря усилиям подобных людей, самоотверженных служителей Идеи, для которых "единица - вздор, единица - ноль", было построено первое в мире государство, стремившееся реализовать идею социальной справедливости.

В августе 1991г. свалили не просто памятник Ф.Э.Дзержинскому, свалили ту систему ценностей, которой худо-бедно но придерживались все советские люди, от простых работяг до верхушки партийного аппарата. Возобладал принцип "своя рубашка ближе к телу". И, честно сказать, я понятия не имею, какая система ценностей имеет больше прав на существование. Но в том, какая мне более симпатична, сомневаться не приходится.