Листья агавы

Душа ушла в запой и испытала
давление распада, как сизаль
декортикационных механизмов,
в котором кофеина отродясь
(по мнению мате и гуараны),
противореча мнению о том,
что практика душевных испытаний
наследует теорию блаженства
и качества блаженных чудаков
(ещё не примирившихся с наукой,
уже не претендующих на власть),
как истину — забвенье и покой.

Кто посадил в пустыне рощу спичек,
не думает о сборе урожая,
не зная, кто кого переживёт;
тем более, не важно, кто их сжёг,
используя их не по назначенью,
с врождённой изощрённостью вождей
заимствовав знамёна коммунизма
для потрясений смысла и основ,
и оправданий новых преступлений,
что экономит средства на рекламе
известной доминанты на Проспекте,
где заседает воровской народ.

Какая связь, спросил я у души
на Площади, где праздник галифе
не более, чем аутодафе —
в Испании, напоминает тризну,
меж кофеином, возрастом агавы
и принципом? Надуманный ответ
гласил: первопричина ощущений
таится в том, что сердцу неизвестно,
что возбуждает ток эритроцитов,
амёб и прочих кровяных телец,
рождённых в спазмах мук и наслаждений,
и превращает в пепел кислород.

Утрата адекватности и роли
в истории — как личности, так в ней —
величия, — оправданная и
заслуженная обществом награда,
где куплены дипломы и права,
где проданы суды и президенты,
где общее количество затрат,
не связанных с наличием отдачи
самоотдачи и самооценки —
гармонии, таланта и т.д., —
приводит к деградации и порче
порядочности, чести и всего.

5-6 октября 2017
© Александр Попов, 2017