Часть первая - У родных ворот

Лежит дорога за закат
И этому пути я рад,
Пускай же у родных ворот,
Я встречу красок хоровод,
И голосов сладчайших звон
Воскликнут: «Возвратился он!»

Старик седой – попутчик мой
Завёл в тиши рассказ вдруг свой:

«Немало в жизни повидал, минуя реки лет,
И поступью тяжелою я обошёл весь свет,
Ничем не удивить уже - вот что же за напасть?
Не знаю даже делать что хоть пропадом пропасть!»

Я улыбнулся старику и с вызовом в глазах,
Сказал, что знаю о каких, он жаждет чудесах
И если не боится он: «Ты всё ж не молодой!
Тогда возьму тебя с собой всего за золотой».

- «Дурить меня ты не спеши», - ответил мне старик,
И лик его пронзил азарт, да только лишь на миг.
- «Слукавишь если сам, юнец, разрушив все мечты,
Двойную цену мне в кошель тогда заплатишь ты!»

Я протянул старцу ладонь и голову склонил,
А рук сплетенье (метку спора) извозчик нам разбил.

- «Сокрытый меж десяток гор народец небольшой
В родстве с природой из древне и телом, и душой,
Да, человечен облик их, но, друг, не всё так просто!»
Схвачу за шею, прошепчу: «Шипы пронзают остро…»

Тут в ужасе он вдруг отпрянет, и кеб* наш накренился:
- «Каким бы ты Богам, старик, сейчас не помолился,
Дороги нет назад!» - прячу шипы.
- «Это ни след от чар, ни след от ворожбы!

Нас кличут так же, как и вас, мы очень с вами схожи,
У нас есть семьи, пища, кров, мы любим день погожий».
- «Так кто же ты?! Иль что? Посланник грёз?..»
- «Я самый бессердечный из самых чёрных роз».

Оставшийся наш путь был полон тишины
И, впрочем, толку с слов? Кому они нужны?
Я на него глядел с лукавством, будто бы насквозь,
Он на меня в ответ с опаской, изредка да вскользь.

Дни утекали как вода,
Сменило солнце холода,
Осень замедлила свой бег,
После дождей нагрянул снег.

И вот мы у родных ворот,
Да только нет былых красот,
Зима согнала краски вон,
И все цветы низвергла в сон.

- «Что за воротами?» - стучит.
Ему в ответ кто-то кричит:

«Ну, хватит! Не мутузьте дверь!
Коль свалите её с петель,
Ошпарю вас горячим чаем!»
- «Да хоть бы так! Тогда оттаем!»

Со звонким: «Секунду! Спущусь, погади-ка!»
Огненным вихрем, пришла Земляника.
Девчушкой казалась атласных лент,
Но не ведал никто, сколько ей было лет.

«А ну прекратить! Черти вы не послушные!»
- взглянула на нас.- «Совсем уж синюшные…
Живее все в дом!» - толкает нас в спины,
Любой бы опешил от данной картины:

Ребёнок, малютка, росток с ноготок,
Толкает здоровых мужчин за порог.

- «Проходите, не стойте! Бывают здесь гости разных мастей,
Ни к чему титула в Вальхалле* сластей!
У нас здесь чего только нет – пироги и пирожные»,
Взмахнула рукой. – «Там французская выпечка», - взмах. – «Там мороженное».

А ты руки прочь! – грозно мне, скривив рот.
- После тебя прошлый раз пропал целый торт!»
Жму плечами, а старец, скрипнув костьми,
Уселся за столик: «Дитя, вот, возьми…»

- «Что будете, сэр?» - «Что лучшее есть!»
Встрял в разговор: «Могу я хоть сесть?»
- «На два золотых здесь больше, чем нужно…»
«Ау! – окликаю. – Стоять так натужно…»

Старик улыбнулся: «Это Вам просто так…»
- «Ну, всё, я сажусь!» - «Да садись ты, чудак!»
- развернулась и снова к нему: «Вскоре будет готово,
Всё в лучшем виде – даю своё слово!»

И с оглушительным топотом прочь
Умчалась...Юла! Ну, точь-в-точь.

Любовь и уют царит в этом месте,
Авось будет так лет сто, может, двести,
Ни пылинки, ни пятнышка ты не найдешь,
И, не сделав заказ, просто так не уйдешь.

Поначалу казалось, что мы одни здесь,
Но голос Фисташки согнал эту спесь:
- «Мне кажется иль с тобою чужак?
Не сочтите за грубость! Я Вам не враг!

У нас иностранцы – редкая весть,
Не поймите превратно, не сочтите за лесть,
Любопытство моё трудно мне укротить,
Легче сразу кинжал до упора вонзить!»

Осмотрел с интересом, чуть скосив взор:
«Я в этих краях живу с давних пор,
Бывает, частенько здесь помогаю…»
- «Скорей объедаешь!» – перебиваю.

Но спор наш был прерван хозяйкою дома:
- «Вы сейчас от меня получите оба!»

За трапезой сытной время бежит,
Как кролик из сказки, что вечно спешит!
Старик поклонился, а мне прошептал:
- «Чудное место, но ты проиграл».

- «Это только начало, не хочу Вас пугать,
Тем, что нас дальше в пути может ждать».
Махнув на прощание давним-новым знакомым,
Мы отправились к приключениям новым.

Петляя меж улиц кляксами на холсте,
Мой попутчик поник: «Здесь как везде…»
Я разозлился и, скрипнув зубами,
Уставился в снег, что был под ногами.

По спине пробежал странный вдруг холодок,
Не от мороза, а от тревог,
Такие тревоги лишь в сердце сидят:
- «За нами, старик, похоже, следят…»


Кеб - наёмный экипаж на конной тяге.
Вальхалла - жилище павших в бою храбрых воинов с не иссякающими яствами.