Ничего не изменишь
в акварели глубокой,
в тишине изначальной
лист летел одинокий.
Переливами струны
отражали спирали,
невесомые луны
охраняли скрижали.
Ничего не изменишь
в этой музыке свыше,
если только поверишь
ноте взятой на крыше,
бахроме золотистой
в медоносных лесах,
этой осени чистой
в расписных парусах.
Свидетельство о публикации №117092405522