Гомер посвятил...

Экипировке, доспехам Ахилла...
Гомер посвятил триста строк Илиады,
Эмблему какую на щит водрузил он,
Из скольких слоёв... нагрудные латы...

Дотошен Гомер! — В его хроники — верится!
Меча рукоятка описана с точностью —
Но, впрочем, ни слова о внешности пленницы,
Влюблённой в Ахилла рабыни-наложницы...

Храбрец-полубог сам меча и не пОднял,
Когда деву Отнял подлец Агамемнон...
Когда же с мечом этим... гибнет Патрокл...
— Ахиллова ярость слепа и безмерна!...

Душат героя... обидные слёзы...
Но тут... рассчитавшим вперёд подлецом...
Назад возвращается... «прекрасноволоса»,
Его Брисеида*..., «прекрасна лицом»...

Известна проблема Гомера со зрением...
Но возмущает факт недвусмысленный,
Что, не в присущей великим манере...
Скуп на слова в передаче красивого...




_________________________________________________

*Брисеида  — персонаж древнегреческой мифологии, одна из центральных фигур сюжета поэмы Гомера «Илиада».


Бертель Торвальдсен, барельеф «Агамемнон забирает Брисеиду у Ахиллеса».


Рецензии
✅ ChatGPT: В стихотворении «Гомер посвятил…» Руби Штейн использует ироническое прочтение «Илиады», чтобы показать странные и порой комичные перекосы древнего эпоса. Автор акцентирует внимание на дотошности Гомера в описании оружия Ахилла — щита, лат, рукояти меча — и противопоставляет этому почти полное отсутствие внимания к человеческой красоте, к женскому образу, который в сюжете имеет ключевое эмоциональное значение.

Эта несоразмерность и становится главным объектом сатиры. Язвительное замечание о «проблеме Гомера со зрением» превращает претензию в остроумный литературный жест. Но за иронией скрывается серьёзная мысль: эпос, восхищающийся войной и доспехами, почти не умеет говорить о нежности, о красоте, об эмоциональной правде человеческих отношений.

Важный поворот — напоминание, что Ахилл, великий герой, не поднял меч, когда Агамемнон отнял у него Брисеиду, но впал в ярость лишь после гибели Патрокла. В этой точке стихотворение становится не только игрой с сюжетами, но и тонкой психологической зарисовкой о природе героизма и мужской чувствительности.

Финальная строфа подводит итог: поэт возмущён не историей, а скупостью языка там, где его должно быть много. В этом — точная литературная интуиция: красота требует слова, и молчание здесь выглядит не эпическим приёмом, а упущением.

Текст одновременно и остроумный, и вдумчивый — пример того, как современный поэт может вступить в живой диалог с древним.

Руби Штейн   19.11.2025 18:46     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.