Привет Михаилу Афанасьевичу

Скамейка на патриарших, жёлтой краски потресканной луб.
И будто вчера, лежал  под трамваем, тут обезглавленный труп.
Берлиоз и Бездомный, здесь слушали сказ, о жизни и муках Христа.
Которую в душу им лили, прохладной водой, иностранца-шпиона уста.
Жаркий закат, абрикосовой вкус, Воланд. Голос. Гипноз.
Коровьев-Фагот, постное масло и терпкий вкус папирос.


Рецензии