Пауки в банке

               
Очередной открылся пленум
вождей ЦК большевиков.
Он бывшим посвящен членам,
перемещенным в стан врагов.
Своих соратников, по сути,
своих собратьев по борьбе,
своих друзей срамит и судит
ареопаг ВКПб.
Самонадеянно и властно,
шельмуя, будто бы, ****ей,
всяк нападает на несчастных,
и страхом сломленных людей.

Еще вчера ты руки жал им
на заседаниях в ЦК,
а нынче в них вонзаешь жало,
и не горит стыдом щека.
Партийного Олимпа боги,
всесильные два дня назад,
сидят - раздавлены, убоги,
лепечут что-то невпопад.
Антигерои в этой драме
губами шепчут, как в бреду,
Но их не слышно в общем гаме.
Хозяин, во втором ряду,
скамьи обводит мрачным взглядом.
По залу веет холодком,
и выступил уже с докладом
зловещий маленький нарком.

Кругом враги, они не дремлют,
за ними нужен глаз да глаз.
Заполонили нашу землю
и точат острый нож на нас.
Воткнуть его готовы в спину,
чуть зазеваешься – пропал.
Врагов коварных в паутину
Союз нечаянно попал.
Враги хотят покончить с нами,
тут без жестокости никак:
их вырвать следует с корнями,
стрелять, как бешеных  собак.
В любой семье не без урода.
Пусть дырки им пробьют во лбу…

Но поведут через полгода
ТЕБЯ к позорному столбу!
Потом к ступеням эшафота,
точнее, в «красный уголок»,
где капли ледяного пота
покроют с головы до ног
тебя, хоть в жизни ты был пылок,
отважен, смел, силен как вол.
И кто-то ткнет тебе в затылок
нагана равнодушный ствол…

Среди сидящих в этом зале,
вот интересно, кто-нибудь
поверил бы, когда б сказали,
что ждет его такой вот путь?
Что и его возьмут в шпионы,
что жить ему - всего пустяк.
Наверно, удивился б он и
посмеялся бы, чудак. 
Почувствовал бы он в отчаянии,
топчась на грани бытия:
«а может те, которых ранее,
невинны были, как и я?
Напрасно верили мы слепо.
А кто же в этом виноват,
что все сложилось так нелепо?!»
Но нет, увы, пути назад…

И в адском пламени сгорает
прах революции творцов.
Она, как Кронос, пожирает
своих детей, да и отцов.