Когда мы стали жить получше

Когда мы стали жить получше,
То вкус почувствовали мещанства,
На трудоднях нам будет ль проку,
Вдруг убежит от нас все счастье?
Забросив вилы и лопаты,
Забыв раздолье дней былых,
Мы маршем-строем на заводы,
И в города- где жизнь вольней.
А дальше-больше. Труд невольный,
Не красит даже и с рублем,
Спешат на службы недотепы,
И строит каждый личный дом,
Хрусталь, ковры, машины, дачи,
Что тут такого? Кабы знать,
Что за изнеженность мещанства
Придется все же отвечать.
Ему, тому, кто с лихвой платит,
И кто бокалы пьет до дна,
И свято верит, это правда,
Но кто заранее не знал.
А враг с усмешкой отмечает
Твоих падений имена,
И втихаря, и нагло грабит,
И знает, чем побить тебя,
Чем развращать и изничтожить,
Где лестью взять, а где враньем,
Уроки он другие учит,
Тебе неведомым чутьем.
Ты не видал, где падал камень,
Где гибли тысячи от зла,
И почему богатством славным
Ушли былые времена.
Очнись от сна, ведь враг не дремлет,
Сейчас ты покупаешь блажь,
А завтра кто пойдет на плаху,
Чтоб отстоять от рабства жизнь?
Непогрешимых не бывает,
Там, где деньгами устлан путь,
Ты не воруешь? Значит, платят,
Тебе за то, что ты за них.
Лихие деньги пахнут дурно,
На них разбои и грабеж,
Война, предательство и крови,
На них лежит печать из слез.
Ты не поймешь сейчас, я знаю,
Так трудно глянуть в нищету,
Где большинство, сбирая крохи,
На дно уходят и во тьму.
И ты не знаешь, что повинен,
Что Человечество в раскол,
Один не виден, он погибнет,
Но расшатается и трон.
Основа рухнет, а вершина
Сумеет ли на волоске
Висеть меж небом и землею,
И не упасть на днище в дно?
Вот и суди: коль грязи плохо,
Коль нищета идет в урон,
То и изнеженность- как лихо,
Идет такой же стороной.
Краев две пропасти- одною
Стоят, шатаясь на ветру,
Где череcчур и слишком много,
Где ничего- и в пустоту,
Одною связаны повязкой,
Одной судьбой, и нет другой,
Чтоб превосходство стало сказкой,
А наименьший- не в учет.
Равны для Бога все созданья,
Чтоб этот мир существовал,
Всему на свете нужно счастье,
Чтоб каждый строил общий дом.
Чтоб и велик, и самый малый,
Не на погибель был рожден,
А для судьбы одной планеты,
Для жизни общей на Земле.