Четверостишие, которое считается принадлежащим Омару Хайяму, хотя встречается не во всех изданиях “Рубайята”.
Тайну вечности сполна не познать тебе и мне,
И загадок письмена не читать тебе и мне.
За туманной пеленой мы беседуем с тобой,
А когда падёт она, не бывать тебе и мне.
Первоначальный вариант перевода:
Тайн вечности сполна не познать тебе и мне,
Загадок письмена не читать тебе и мне.
Как за пеленою мы беседуем с тобой.
Когда падёт она, не бывать тебе и мне.
Подстрочный перевод:
Тайну вечности не знаешь ни ты, ни я.
И буквы загадок не читаешь ни ты, ни я.
Есть за завесой беседа моя и твоя.
Когда падёт завеса, не уцелеешь ни ты, ни я.
Примечания к подстрочному переводу:
– одно из значений существительного moammaa – “ребус”, “шарада”, “загадка в стихах”;
– одно из значений глагола xaandan – “читать нараспев”, “декламировать”;
– одно из значений существительного goftegu – “спор, пререкания”;
– выражение az pas-e parde (“из-за занавеса”) также является и, возможно, являлось устойчивым речевым оборотом со значением “вслед за”.
Ещё один перевод с персидского языка
© Copyright: Plus, 2017
Свидетельство о публикации №117090507419
Свидетельство о публикации №117090507419
Рецензии
Таинственный текст. Особенно цепляет: "Когда падёт завеса, не уцелеешь ни ты, ни я."
...И особенно ценно, что Вы даете варианты перевода, и подстрочник. Каждый в отдельности и их совокупность усложняет этот стихотворный манифест (Хайяма, будем предполагать)- и он движется, играя, как кристалл в первозданной породе.
Ну и, конечно же, вспоминается: "Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых" - «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу...» (1 Кор. 13:12). Словно апостол Павел ободряет поэта: "Бывать, бывать, друг, вот увидишь! И все тогда увидишь-познаешь в полноте"
Акчурина Анна 09.09.2026 09:40 • Заявить о нарушении
...И особенно ценно, что Вы даете варианты перевода, и подстрочник. Каждый в отдельности и их совокупность усложняет этот стихотворный манифест (Хайяма, будем предполагать)- и он движется, играя, как кристалл в первозданной породе.
Ну и, конечно же, вспоминается: "Видим убо ныне якоже зерцалом в гадании, тогда же лицем к лицу: ныне разумею от части, тогда же познаю, якоже и познан бых" - «Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу...» (1 Кор. 13:12). Словно апостол Павел ободряет поэта: "Бывать, бывать, друг, вот увидишь! И все тогда увидишь-познаешь в полноте"
Акчурина Анна 09.09.2026 09:40 • Заявить о нарушении
Здравствуйте, Анна!
Благодарю Вас за добрые слова.
“Videmus nunc per speculum in enigmate tunc autem facie ad faciem...” Удивительно, но ни одна из крылатых латинских фраз не произвела такого впечатления, как сказанное изначально и вовсе на другом языке. И если есть алгоритмы сжатия изображений без потери качества, то есть, наверно, и способ сжатия слов без потери смысла...
Кто-то сравнивал поэзию Хайяма с зеркалом, которое, если положить его на землю, сделает землю небом, а если понять к небесам, сделает небо землёю. Здесь же – скорее, кристалл, сквозь разные грани которого одна и та же вещь меняется, но истинная её форма при этом остаётся загадкой: per speculum in enigmate. И где-то среди извилистых строк вдруг проявится что-то знакомое: “na to, na man”, “man o to” – “ни ты, ни я”, “я и ты”.
Порою кажется, что Хайям заметает следы. Ему-то известно всё, но на его катренах гадают непосвященные...
Очень, очень, очень хочется перевести эти строки заново. Чтобы, насколько возможно, передать ритм. И “перебой” в третьей строке, как раз там, где “ты и я”. И возвращение к изначальному рисунку в последней строке, подобное печальной улыбке. “Ни ты, ни я”.
Plus 09.09.2026 19:33 Заявить о нарушении
Благодарю Вас за добрые слова.
“Videmus nunc per speculum in enigmate tunc autem facie ad faciem...” Удивительно, но ни одна из крылатых латинских фраз не произвела такого впечатления, как сказанное изначально и вовсе на другом языке. И если есть алгоритмы сжатия изображений без потери качества, то есть, наверно, и способ сжатия слов без потери смысла...
Кто-то сравнивал поэзию Хайяма с зеркалом, которое, если положить его на землю, сделает землю небом, а если понять к небесам, сделает небо землёю. Здесь же – скорее, кристалл, сквозь разные грани которого одна и та же вещь меняется, но истинная её форма при этом остаётся загадкой: per speculum in enigmate. И где-то среди извилистых строк вдруг проявится что-то знакомое: “na to, na man”, “man o to” – “ни ты, ни я”, “я и ты”.
Порою кажется, что Хайям заметает следы. Ему-то известно всё, но на его катренах гадают непосвященные...
Очень, очень, очень хочется перевести эти строки заново. Чтобы, насколько возможно, передать ритм. И “перебой” в третьей строке, как раз там, где “ты и я”. И возвращение к изначальному рисунку в последней строке, подобное печальной улыбке. “Ни ты, ни я”.
Plus 09.09.2026 19:33 Заявить о нарушении