***

;;;

— Мама, а почему они все лысые?
— Так надо.
Этот больничный коридор казался моему детскому воображению чем-то особенно жутким и загадочным. В других больницах дети обычно бегали наперегонки до конца коридора и занимались другими шумными, свойственными детям, делами, в ожидании человека в белом халате, который по-врачебному холодно произнесёт нужную фамилию. Здесь этого не было. Все находились в каком-то отчаянном оцепенении, никак не понятном мне тогда. Коротко постриженные дети, с не по годам тусклым, в какой-то мере даже равнодушным, взглядом молча сидели, опершись о плечи своих, не менее поникших, матерей. Все они ждали одного. Они ждали когда откроется большая белая дверь, и рыхлая, коротконогая женщина в маске позовёт следующего в свою тёмную комнату.
— Мам, а почему там нет света?
— Так надо. Понимаешь?
Но я не понимала.

Прошло уже много лет с момента описываемых мной событий. Но я помню до сих пор запах опьяняющего отчаяния, которым был наполнен тот коридор. Я не знаю что стало с теми детьми и их родителями, хотя искренне надеюсь,что они здоровы и теперь, хоть иногда улыбаются,но я знаю, что увиденное мною тогда навсегда останется во мне очень ярким, но не самым приятным детским воспоминанием.

Воронежская областная клиническая детская больница.
Онкологическое отделение.