Черная звезда
За окном каркнул ворон угрюмый,
над Россией израненной стон.
Что так тяжко гнетет твои думы,
неудавшийся Наполеон?
Лживых ты не даешь обещаний,
не идет за тобой беднота.
Ты не веришь, что в царстве преданий
честь и рыцарство, и прямота.
И стремишься империи тело
неделимым навек сохранить.
И зовет тебя белое дело
люд разбойный в стране усмирить.
Но комета звездой Соломона
пронеслась, угрожая бедой.
Пять шипов ее острых с разгона
впились в тело России больной.
И, страшась кабалистики знака,
подписал отречение царь.
Нечестивые вышли из мрака,
осквернили священный алтарь.
И царю кровно нехристи мстили:
расстреляли в подвале с семьей.
Лев британский тебя кровь России
лить обрек на алтарь хищный свой.
Лев медведя решил обессилить –
звездоносцев с тобою столкнул.
После внутренней распри Россия
конкурентом не будет ему.
И в Сибири, где в давнее время
так победно Ермак прошагал,
возложил непомерное бремя
ты на плечи свои, адмирал.
2
Не напрасно судьба брови хмурит:
легче было тебе и ясней,
отражая “банзай!“ в Порт-Артуре
и на льдине плывя много дней.
И на Балтике немцам урон был
от умело поставленных мин.
Красным саблю златую не отдал –
в Черном море ее утопил.
Остролиц, с чуть косыми глазами
повтореньем далеких веков
за единую Русь ты с полками
наступаешь на красных врагов.
Но в кулак не собрать атаманов
и баронов. А чехи – беда,
только грабят. Громит твои станы,
пулеметы достав, голытьба.
Сеет зависть дракон пятиглавый
среди них, словно зерна весной.
В белом деле во имя державы
не собраться единой стеной.
Мысль в крестьянских умах
колобродит:
– За землею в Сибирь? Далеко.
На господском теперь огороде
я хозяин во веки веков.
– Больше крови! – ревет
лев британский. –
За оружие золото брать.
Позже в слабой Руси без опаски
строй угодный себе создавать.
И поддержки не чувствуя должной,
ведь оружье никто не прислал,
ты себя в положении ложном
ощутил на посту, адмирал.
3
В белом деле единой нет воли,
а в боях – лебедь, щука да рак.
Бранной драмы разыграны роли,
и Иванушка снова дурак.
Звезд сибирских нависшие гряды,
и одна почернела слегка.
На восток отступают отряды –
неспокойно в душе Колчака:
“Не моя ли звезда почернела?
Потеряет ее небосклон.
Что ж судьба легче быть не сумела,
посылая меня на рожон?
Ведь давно лев британский всецело
жаждет жертв у торговых дорог.
И главой предрешенного дела
он другого назначить бы мог“.
Кровью жертв напоённой Антанте,
адмирал, ты не нужен теперь.
И в Иркутске тебя ждет расплата,
и захлопнется камеры дверь.
Виноват, что с народом сражался,
оболваненным так же, как сам.
И в фаворе уж тот оказался,
кто Россию оставил бы псам.
Ангара под плитой ледяною.
Ты пред дулом глаза не закрыл.
Сброшен в прорубь, унесся рекою
ты туда, где полярником был.
- - -
Свидетельство о публикации №117082806392
А осенью семнадцатого года,
Держал в руках натруженных штурвал.
О, как ты дорожил тогда свободой,
Но ты её, увы, не удержал.
И всё перевернулось. Что случилось?
Какой ты сделал промах? Где провал?
Толпа смеялась, пела, веселилась.
Пронзила мысль: что это всё - обман.
Ты в волны бросил саблю наградную.
Мундир сорвали, сняли сапоги.
И в прорубь сбросив тело, но живую
Свободу, честь сгубить и не смогли...
По фильму "Адмирал"
Любовь Лещинская 28.10.2017 22:58 Заявить о нарушении