***

Дневное время проходит быстро . А ночи длятся чуть дольше века . И невозможно понять порою где - сон , где - сонмы грядущих дней . Секунды грохают , словно выстрел полстафунтовым ядром с гондека , и , не давая затихнуть вою , палят все ближе . И все сильней . И этот ритм беспокойно-рваный - как бесконечная канонада , где вусмерть пьяные канониры не могут выдержать интервал . Добили б залпом , но / ход не странный / - наверно , это кому-то надо , чтоб я латал-конопатил дыры , бросая чуткий живой штурвал , который , вздрогнув в момент удара ,  меняет румб под дыханьем судеб , стихии сходятся в равновесьи и ночь-скиталица правит бал . Иезуитское свойство дара - не глядя , знать как все точно будет в переплетенной игре созвездий . Но между курсами пан / пропал есть малый градус импровизаций , почти невидимым откровеньем слегка сдвигающий нити судеб , и жизнь иные плетет узлы . Не будет поводов для оваций , простора выйти на рейд сомненьям , и смены истин , увы , не будет - уже пробаненные стволы глядятся в борт сквозь ночные вспышки , мешая выйти в себя , забыться , и только шквальная безнадега выносит , креня , из-под огня . И миг негаданной передышки почти на вздох полной грудью длится , а это , знаешь , безумно много . Как взгляд из космоса . Для меня .  Но вечность тьмы только мнится вечной , и в ощущаемом направленьи , что давний предок назвал востоком , Всевышний Солнце поймал в петлю - и канонада секунд , конечно ,
как в бездне тонет в одном мгновеньи , где утро брезжит светильным соком .
И я привычно встаю к рулю .