Пятница, тринадцатое в ночь

Пятница, тринадцатое, в ночь.               
Где - то завывает злобно ветер.
А по телу, словно ржавый нож,
От шагов со скрипом на паркете.

В мраке чья-то теплится душа,
Тень ползёт, срастаясь с лунным бликом.
И горит огонь в пустых глазах,
Сердце наполняя жутким криком.

Ворон каркнул, в душу клин вонзил.
Мыслимое дело тёмной ночью.
Дикий страх из всех щелей сквозил,
За спиной дыхание воочью.

Ухала со стоном чернота,
В чреве зарождавшееся ночи.
И неслись три чёрных жеребца,
Смертью поживившееся плоти.

Отворивши чёрные врата,
Тьмой сомкнув когтистые ладони.
Нечисти продажная братва
Предавалась жертвенной погоне.

И кровили с болью образа
На могильном смраде пепелища.
И бродила мерзкая чума
По земле, за новой жертвой рыща.

В тишине раздался бой часов,
"Чёрной скрипкой" душу зазывая.
На калитке заскрипел засов,
Темноту мелодией пронзая.

Музыкант играл не в первый раз,
Музыку безумства воспевая.
Вдруг, заслышав чей-то громкий глас,
Встрепенулся, звуки приглушая.

Разделялся мир на свет и тьму,
В тайны полнолунья проникая.
Крест нательный – равных нет ему,
От беды и зла оберегает.

Пятница, тринадцатое, в ночь.
У завесы жизнь стоит в дозоре.
Улепётывали черти прочь,
Утро орошало мир росою.



25.08.17
Ред.13.05.22"  (с)