Иван Кузьмич

Из гарнизона в отдаленном Абакане,
Сержантик, отслуживши, уходил,
И в свой колхоз, что где- то на Кубани,
На поезде подвыпивший катил.
 
Уже потом в пути дал телеграмму:
"Прощай Сибирь и вечные снега,
Я отслужил и скоро буду с вами",
И подытожил: "Станция Тайга".
 
Был сельский сход по этой телеграмме,
Просила встретить слезно сына мать,
И дядя Ваня, внемля просьбам мамы,
Отправился солдатика встречать.
 
Его снабдили салом и тушенкой,
Тулупом, чтоб спасаться в холода,
Летел Кузьмич в разбитом жигуленке
Через широты, тракты, города.
 
Жизнь проносилась по ухабистой России,
По весям, где Макар телят не пас,
Он был покладист, коль его просили,
Но в даль такую ехал первый раз.
 
Не описать всех бед его, страданий,
Всех навалившихся несчастий и проблем,
Машина глохла от безумных расстояний,
И сам Кузьмич осунулся совсем.
 
И вот Тайга- конечный пункт маршрута,
Иван Кузьмич пошел бойца искать,
Дежурный по вокзалу почему то
В проблему гостя не спешил вникать.
 
Тот на своем стоял упрямо и резонно,
Мол, с этой станции писал в колхоз сержант,
"Здесь нет частей, нет даже гарнизона!"-
Военный, подключился, комендант.
 
На телеграф пошел, чего уж оставалось,
Там вскрыли весь возможный материал,
Какие судьбы в текстах открывались!
Его ж солдатик попросту пропал.
 
Бланк дубликата отыскали живо,
Нашелся текст, а с ним и смысл весь,
Начальник телеграфа выдал мило:
"Служивый ваш транзитом ехал здесь.
 
И не обмолвился об этом в телеграмме,
Лишь станцию зачем-то указал,
Он уже празднует прибытие с друзьями.
Кто вас сюда и для чего послал?".
 
И смех, и грех, ему же не до смеха,
Как будто перекресток проскочил,
Он сел за руль, промолвив:- "Зря я ехал!"-
И в свой колхоз спокойно укатил.
 
Как будто не было ни тысяч километров,
Ни трасс разбитых, пробок и преград,
Забраться в край вечнозеленых кедров,
Чтобы ни с чем отправиться назад!
 
Он рок судьбы воспринял сверх достойно,
Проклятий матерных никто не услыхал,
Весь мир вокруг казался беспокойней,
А он и виду с горя не подал.
 
Дней через пять в кругу своих знакомых,
Свечным тряся торжественно ключом,
Он восклицал:- "Друзья, я снова дома!",
Былое заливая первачом.
 
Смывалась пыль дорог в колхозной бане,
Срывалась речь соседа- алкаша:-
"Чудной и несуразный дядя Ваня,
Простая безотказная душа!"
 
                24 февраля 2012 года