Необычные приключения судьбы

   Рассказы Петра Ивановича слушать можно бесконечно, нередко сомневаясь в  том . возможно ли такое. Если бы я полностью привел его откровения о необыкновенных любовных приключениях, даже женщины. меняющие мужей как перчатки, залились бы румянцем. Я опускаю самые смачные подробности. 
   Начинал он почти исповедально, сколько себя помнил, увлекаясь мог увести повествование в сторону, потом возвращался. Не всегда была последовательность в мыслях, не говоря о спонтанности чувств. В отношениях с девушками и женщинами он плыл по воле волн, Своё недюжинное здоровье он всё-таки берег, хотя и далеко не всегда действовал предусмотрительно. Иногда авантюрная черта в характере, которую он называл романтичностью и даже сентиментальностью, брала верх.
   - Я помню себя с трёх лет, но многое будет непонятно, если не сказать о том, что было до моего рождения.  Мать моя осталась почти без средств к существованию
после ареста своего мужа в тридцать седьмом. Поскольку она была из многострадальной семьи раскулаченных, то боялась доносов, наветов, не боялась только труда. Один из знакомых отца, которому она нравилась, пожалел её и взял к себе  нянькой двух девочек. Жена его работала на фабрике, причём часто в вечерние и ночные смены и в это время он обвораживал мою мать, как она мне потом признавалась. Всего скорей я родился от него и отчество мне дали Иванович. Её арестованный муж и любовник звались Иванами.
    Уже беременная мной она встретила своего земляка когда офицер из органов уже не появлялся. Видимо к этому земляку у неё были чувства, потому что несколько лет он жил  у нас и до моего рождения и после. Звала она его также Ваней, хотя он себя называл Иоанном и был из старообрядцев. Когда она жаловалась ему на свою судьбу, а я уже мог слышать и даже запоминать, хотя понимал это позже, он звал её
в  скиты, говоря, что там ещё сохраняются осколки царства русского, традиции и устои, святая вера. В любви он допускал больше вольности, говоря, что это не грех, а это божье допущение.
    Раскулачивание коснулось многих, но если дом, где родилась мать, отняли, то
родные её  матери, моей бабушки, потеряв почти всё хозяйство, дом всё-таки сохранили, а потом как-то обжились и именно в эту деревню мы поехали во время войны, когда бомбы иногда падали совсем рядом на узловых станциях, хотя фронт был далеко. В деревне сохранялся уклад и быт, даже церковь обратно открыли. Бабушка была верующей и меня водила в церковь, хотя я уже был пионером, довольно начитанным, благодаря матери. Когда я ходил с деревенскими в лес за ягодами или в ночное с лошадьми, я мог рассказывать разные приключения, прочитанные в книгах. Если что-то забывал, то добавлял от себя, сочиняя на ходу.
    Пока мы жили в деревне, я ходил в сельскую школу, учился легко, много брал читать книг в сельской библиотеке. Там был полумрак вечером, света настольной керосиновой лампы было недостаточно, чтобы осветить полки с книгами. Библиотекаршу заменяла дочь, которой было лет пятнадцать, а мне четырнадцать, когда мы с ней нечаянно столкнулись в узком проходе и невольно наши лица оказались так близко, что мы поцеловались.
    - Тут есть такая книга,- покраснев сказала Зина  и достала большую книгу с репродукциями художников. Сначала шли портреты полуобнажённых женщин. - Вот смотри: у этой груди немного больше чем у меня.
    - Да не может быть!- воскликнул я - это же принцесса, а ты простая деревенская девочка, не могут быть у тебя такие же красивые груди!
    - А вот и могут!- воскликнула она.
    - Ну тут совсем нагие испанки да француженки, но и у русских девушек ни чуть
не хуже. Подрасти, а летом, если придёшь на рыбалку близко к нашей деревне, а я буду купаться, может и покажу, насколько я красивая.
     Но меня закрутила одна  молодая вдовушка. Муж её хотя и вернулся в сорок третьем израненный с фронта, но не прожил даже года. Нельзя ему было надрываться на сенокосе, а он себя не жалел. Когда метал сено, поднял на копну побольше беремя сена  и отрылось кровотечение. Пока остановили кровь, потерял немало. Работы в деревне было много и в основном тяжёлая. Легко было только ворочать или ворошить сено, чтобы оно быстрее сохло и подвозить на лошади на дровнях сено к копнам. Правда косить, пока роса или  вечером тоже было не так тяжело, особенно если во время точить и править косу.
    Вот молодая вдовушка, звали её Рая, и попросила меня после колхозного покоса
помочь ей донести ношу иван-чая для козлушки. Я помог и по дороге мы увидели ещё заросли иван-чая у реки.
    - Может сходим, ещё по ноше принесём, заодно и искупаемся, а я тебя перед тем
тебя молочком козьим напою с витушками.
    Я согласился, тем более, что бабушка витушки не пекла. Витушки похожи немного на калачи  и если сдобные, то довольно вкусные.
    Рая угостила меня козьим молоком с витушками и дала выпить сырым яйцо. Потом
мы оставили грабли и  взяли две верёвки для нош. А ещё Рая взяла морду или векшу,
плетёную из прутьев для ловли рыбы. Мы быстро нарвали иван-чая и заложили морду.
Пока я любовался красивым закатом, выплывающим над рекой, Рая сняла через голову
платье и предстала передо мной грудастой, округлой в бёдрах, совсем без ничего.
    - Как тебе я?
    - Как на картинке... - ответил я
    - На картинке можно только смотреть, а меня можно и потрогать.
      Я встал и стал поцеловал ее.
    - Ну раздевайся! Тут по шейку, а вот там у мельницы и глубже. Плавать то умеешь?
      Плавал я неплохо и пока мы плавали до мельницы, где крутилось огромное  колесо, с которого падала вода и брызги казались золотыми на фоне заката, потом обратно, в морду набежало немного рыбы.
     - У тебя бабушка печет пироги. Вот ты возьми тесто и немного смочи. буквально капни валерьянкой, у неё наверняка есть и морда должна быть и приходи завтра вечером, вместе покупаемся и половим рыбы, -говорила Рая, прижимаясь ко мне всем телом и обнимая меня.
     - Вот ведь и мельнику приходится уступать, чтобы без очереди смолоть зерно для муки.
      Рая неожиданно спела частушку.
      Потом мы любили друг друга на ношах иван-чая.
    На другой вечер я не только морду, но и удочку захватил. На удочку я поймал на перекате под  плотиной мельницы хариусов, по локоть и несколько больших окуней. Так, что Рая меня обнимала и целовала как добытчика.
     Только мы успели покупаться, как стал накрапывать дождь и Рая сказала, что понежиться можно и в её мезонине, сначала сварив уху.
     В мезонине, когда мы обнимали и целовали друг друга, она так нежно меня ласкала, что я очень возбудился и она взгромоздилась сверху на меня. Мне так даже больше  понравилось.
     Потом были дождливые дни и мы с Раей не встречались ни  на сенокосе, ни на реке. Я рыбачил удочкой в другой стороне от деревни. И вдруг вижу подходит женщина, повыше Раи и ещё грудастее и задастее её, раздевается и бултых нагишом
прямо чуть не в самый омут. Я стал раздеваться, потому, что понял, что её сейчас
занесёт в самую середину омута, где крутится вода. Зайдя выше пояса в реку, я протянул ей удилище и она одной рукой скользя по удилищу и цепляясь за него. другой и ногами помогала себе плыть. Наконец она дошла до меня и обняла.
     -Ну, спаситель, проси чего хочешь... А всё равно бабе нечего дать кроме того, что у ней всегда с собой.  Глафира также была вдовой, в отличии от Раи у неё была дочь немного младше меня, поэтому она домой меня не звала, а позвала назавтра утром покосить с ней для коровы на берегу впадающей в реку речки.
     В селе была только семилетка. После семилетки мы с другом хотели бежать на целину, поработав на севе прицепщиками и даже немножко освоив трактор. Но денег нам хватило до середины пути.
    Вышли мы на станции, зашли на вокзал и не знаем что делать.
    Слышим рядом девушки нашего возраста говорят, что приехали поступать в техникум на мастеров-сыроделов, только не знают, где он находится.
   - А стипендии там дают ?- спросил у них друг.
   - Дают, кто хорошо сдаст экзамены и кто в школе хорошо учился.
    Друг узнал, как пройти к техникуму и мы всей компанией двинулись. Оказалось нас трое ребят на всём курсе,  а остальные девушки. В общежитии нас поселили к ребятам механикам, но поневоле мы часто бывали в девичьем общежитии на собраниях группы и на днях рождения. После стипендии девчата сбрасывались на бутылку красного, благо закуска у них была своя - картошка из ближайших деревень и самодельный сыр. Потом доходило до объятий и поцелуев. Однажды в самый разгар , когда уже дошло до близости, постучалась учительница. Девушки струхнули. Я только переживал за стипендию.
   Алла Игнатьевна, преподаватель техникума, молодая с выдающимся бюстом женщина наполовину была привлекательна, но слишком широка в бёдрах и как говорят в народе
низкозадая и коротконогая.
   - Не слишком ли вас много девчата, на одного парня? Ещё подерётесь из-за него.
Да и последствия могут быть. Ладно бы на последнем курсе, может бы и до свадьбы дошло. Некрасиво будет, если у кого юбки в талии сходиться не будут. Ну да ладно,
я вас предупредила, а вашего кавалера я попрошу меня проводить, а то уже темно,
а на улицах и хулиганы могут быть.
    Когда мы вышли, Алла Игнатьевна, сразу перешла на ты.
    - Что же .Пётр, на зелёных ещё девчат заришься, когда есть зрелые женщины, опытные во всех отношениях, знающие, как можно обойтись без последствий. Или боишься меня до дому проводить, чаю со мной попить... Было у тебя что со зрелыми
женщинами?
    Я сказал, что было в деревне со вдовушками.
    - Тем более. Я можно сказать также вдова. Мой жених, сделавший меня женщиной,
погиб в борьбе с литовскими бандитами. Ты как раз мне его напоминаешь сложением,
люблю широкоплечих  мужчин, Надеюсь не только в этом у тебя мужская сила?
    Она взяла меня под руку и ,притянув к себе, поцеловала.
    Когда пришли к ней в небольшую комнату в коммунальной квартире, она вскипятила чайник и достала чекушку водки, нарезала ломтики сыра.
    - Выпьем за более близкое знакомство. Надеюсь, не злоупотребляешь.
    Когда я сказал, что не пью и не курю, она посмотрела на меня по-другому Глаза её заблестели, когда мы выпили за любовь. Она убавила свет керосиновой лампы.
    - Надеюсь, всё, что произойдёт, будет нашей тайной  и никому...
    Я заглушил её слова поцелуем. Женщиной она оказалась чувственной, но в  то же время и умной. Она решила, что мы сойдёмся во всём и что её будущий муж должен получить более существенное образование, что одновременно с техникумом я должен учиться в вечерней школе, чтобы независимо  от специализации техникума выбрать достойный институт. Если я буду её мужем, она мне поможет.
     И Алла действительно изо всех сил делала из меня мужчину под себя, как она представляла. Учила меня манерам, взяла в библиотеке учебники и вскоре я сдал за восьмой класс и стал учиться в девятом классе вечерней школы, которую закончил одновременно с техникумом. Перед поступлением в институт мы поженились. Я стал учиться на инженера и когда Алла ушла в декрет, я стал захаживать к своему приятелю ещё по техникуму, который помогал мне разобраться в высшей математике.
У него была дочь лет тринадцати и довольно смазливая, несколько полноватая жена. Когда у меня родился сын, она стала смотреть на меня иными глазами и несколько раз сказала, что она всегда мечтала о парнишке, а получилась девочка. Как-то я зашёл, когда муж был в командировке, мы выпили с ней по чарочке,
поцеловались и она призналась, что отдалась бы мне. если бы была уверена, что в результате будет сынишка.
    Я пожал плечами и думал на этом всё закончится, но она спросила. не разбираюсь ли я в печах. Я сказал, что в деревне помогал печнику в  перекладке и ремонте печи, но что это грязная работа, а я не в рабочем.
   - Ничего, я тебе дам чёрный халат.
   И сказав дочери, что идёт по делам, она повела меня к своей  тёте в примыкающую к посёлку деревню. Ремонт печи оказался небольшим. Я прочистил все дымоходы, нащипал лучины, отодрал от берёзового полена бересту. Я знал, что бывают воздушные пробки и надо сначала зажечь щепки, тяга оказалась хорошей, горело без дыма.
  - Ну вот спасибо, а то замучилась с дымом,- сказала хозяйка.
   Она поставила на стол бутылку, рюмки и колбасу.
   - Рюмочку и я с вами выпью, а больше не буду, ведь у меня сегодня баня.
   - Тётя, - вдруг сказала Рая, когда мы выпили по рюмочке.- Надо бы гостю после
грязной работы помыться.
   - Ну мойтесь хоть оба, только воды с колодца захватите по ведру, а горячей там хватит.
    Так мы с Раей впервые предстали друг перед другом нагишом. Сначала конечно помылись. А потом ещё на полке были ласки. Вернувшись мы выпили ещё по рюмочке, закусили, а дождавшись тетю из бани, допили остатки.
    - Ну я ложусь в избе, а вы можете в горнице лечь, куда Вам на ночь идти. Утречком убежите. Тем более завтра воскресенье, на работу вам не надо.
    Давно у меня не было такой ночи любви.
    И при следующей командировке мужа Рая потащила меня к тётке в баню.
    После рюмочки красного винца тётка попросила поправить дверь из предбанника в баню, которая застревает, зацепившись за половицы. Я попросил топор и  рубанок. Сначала вывернул половицы и стесал, где они ложились на балки, а потом построгал там , где в них упиралась дверь. Потом мы с Раей мылись и ласкали друг друга как в прошлый раз и также спали в горнице. Вскоре Раю потянуло на солёненькое и она сказала, что беременна.
   Я уехал на сессию в институт, а когда вернулся, меня ждало письмо от матери, что бабушка в деревне болеет и она хотела, чтобы я приехал. У меня в заначке денег было только на дорогу. Алла не очень хотела мне давать, разве что немного,
ссылаясь на то, что главное для нашей семьи прикупить хотя бы комнату в коммуналке. Я пошёл к своим друзьям. Занял денег у Раи.
    Когда мы сказали, что что-то кажется правдивым, а что нет, Пётр Иванович ответил:
    -А зачем мне придумывать. Жизнь настолько сложна и непредсказуема, что никогда не знаешь, что ждёт за поворотом.