Смертный приговор Блоку...

       Великий русский поэт Александр Блок умер от истощения в том же 1921 году.
       в каком расстреляли за недоносительство выдающегося русского поэта Николая
       Гумилёва. В  последнем письме матери Блок писал:" Спасибо за хлеб. русский настоящий, почти без примесей, я очень давно не едал такого." За два года до этого
голодом убили дочь Пушкина Марию, безуспешно просившую паёк у Луначарского. А через два года после Блока голодом убили выбившегося из ярославских крестьян в ваятели и автора памятника Пушкину скульптора А.М. Опекушина. Что уж говорить о 5 миллионах жертв голода в Поволжье.

      Как-то меня представили как молодого поэта старейшему краеведу Севера К.П.Гемп.
      Первым делом  она спросила, учили ли меня в школе, что Россия до революции
была неграмотная.
     -В школе учили,- согласился я , - но бабушки дома переучивали, показывая фото своих братьев и сестёр, которые до революции не только кончили гимназии, но стали врачами, учителями, сестрами милосердия. Правда некоторых из них раскулачили.
     Ксения Петровна пропустила мимо ушей о раскулачивании, но ещё раз повторила
вслух:
     - стали до революции учителями, врачами, сёстрами милосердия...
     - Вы наверное слышали о заслуженной учительнице Российской Федерации Глафире Александровне Лавровой?
     - Конечно, слышала...
     - Вот четверо её сестер и брат из нашего села стали учителями, с одним из них Феодосием Александровичем, фронтовиком -орденоносцем я был дружен. Он летом за  каждый месяц награждал меня кульками конфет и пряников.
     - А за что?
     - Так я же из крестьян. Я пас в отрочестве деревенских коз и овец, а для их
коз специально наклонял молодые березы и осины, чтоб они давали больше молока трём
учителям. Эти учителя-пенсионеры дали мне то, что не дали в школе - историю нашего
края.
   - Вот об этом поподробнее, может я что случаем не знаю, хотя сама краевед. Но сначала я скажу, что бабушки правильно Вас учили, что до революции может не вся Россия, но наш с Вами Север был наполовину грамотен, поскольку с 1908 года,  когда царь Николай 2 ввёл всеобщее бесплатное начальное образование, ежегодно открывалось по 10 тысяч школ и в 1915 году уж это я сама знаю и пишу в своих воспоминаниях, ни в одном поморском селе не было ни одного парня, который бы не ходил в школу.  А какому краеведению Вас учили старые учителя?
   - Об академике Орлове Юрии Александровиче, о его отце Александре Фёдоровиче, который до революции был лесным генералом на три губернии, засадил улицы  Вельска
царственными лиственницами и массив лиственниц посадил на стыке на двух губерний, на слиянии трёх рек. Ещё, что он первый стал разгадывать названия северных названий, положив начало топонимике в крае. Грустная история о расстрелянном в начале войны учёном-земляке Георгии Карпеченко.
    - Про Карпеченко я меньше знаю, только что он был учеником академика Вавилова,
а вот об Орловых хорошо знала и радовалась, когда Юрию Александровичу дали высшую премию, жаль, что запоздало. Премию, как и все награды надо давать при жизни!
     Мне безумно жаль умерших от голода Блока и Розанова. А Вы знаете, что я предупреждала Блока, что он умрёт от голода.
    Я выразил такое неподдельное изумление на лице. что Ксения Петровна положила мне свою худощавую руку на плечо.
    - Да, не удивляйтесь. Я как и многие была увлечена Блоком, его творчеством и несколько раз начинала писать ему письмо и вдруг одна моя знакомая пригласила
меня на спиритический сеанс. Там вызывали дух умерших людей. А тогда после гибели сына на фронте умер великий князь и замечательный, по моему мнению выдающийся поэт Константин Романов, многие тогда знали его романсы на музыку Чайковского  "Повеяло черёмухой", " О ,дитя, под окошком твоим.", но особенно любили в исполнении Плевицкой, ставшую народной песню "Умер бедняга. В больнице военной..." И там, когда вызвали его дух многим послышалось, что он сказал , что жаль невинно убиенных трёх его сыновей среди двадцати Романовых. Когда спросили
кого из Романовых учёных или поэтов убьют, не очень внятно послышалось историка великого князя и поэта Владимира Палея, сына великого князя. Спросили, кого из поэтов ещё и для меня. как гром прозвучало имя Блока.
  Возвращаясь из гостей, я встретила на углу старую цыганку, дала ей какую-то мелочь, попросила погадать и она пророчествовала, что если будет революция, то после будут расстреливать десятками тысяч, а от голода и тифа умрут миллионы. Я со слезами на глазах вернулась домой и стала рассказывать, а сидевший у нас в гостях учитель литературы сказал:
   - Что там цыганка, если великий поэт Лермонтов предсказал:
     Настанет он, России чёрный год,
     Когда царей корона упадёт.
     Тогда наступит страшный мор и глад,
     Когда пойдёт войной на брата брат.
  Письмо я Блоку отправила, но вот получил ли он его. не знаю.
  Я вспоминал разговор с Ксенией Петровной, когда читал книгу нашего общего знакомого Виктора Толкачёва о Холмогорах, о расстреле в тамошнем концлагере почти 10 тысяч в 1920 году. В отличии от 70 тысяч расстрелянных по приказу Троцкого в Крыму Бела Куном и Землячкой офицеров и казаков среди этих расстрелянных половина было поморов и важских крестьян, а тех, кто их оплакивал, раскулачив , будут как скот гнать в печорскукю тундру  с жёнами с детьми безжалостные , озверевшие палачи приближая погибель северных, в том числе и поморских сёл и деревень, повторяя бандитов-коммунаров, которые топили тысячами во французских реках безвинных крестьян, особенно бретонцев, обрубая руки тем, кто хватался за борта лодок и устроили сумасшедшую бойню стариков , женщин и детей в Вандее. Когда Ленин назвал казачество русской Вандеей, это означало геноцид казачества.