В камере тёмной тюремной

Песня в духе русского шансона


В камере тёмной тюремной
Билл год десятый сидел,
И о судьбе своей бренной
Песню печальную пел.
Трое нас рецедов было:
Я – Билл, Бородач и Малыш.
Счастье нам вдруг изменило –
Денег оставило шиш.
И призадумались парни,
Что же нам делать, как быть?
Жизнь ли поставить на карту,
Иль босяками ходить?
Долго тогда мозговали,
И порешили на том,
Чёрта ль нам быть босяками,
Лучше мы жизнью рискнём.
Около винного бара
Богатый стоял магазин.
Ночь была – жуткая хмара,
Дождик слегка моросил.
Вынул я маленький ломик,
Скрипнула дверца, хоть плачь.
Я с Малышом зашёл в домик,
На стрёме стоял Бородач.
Быстро мы к сейфу прокрались,
Щёлкнул отмычкой Малыш.
Денежки нас дожидались,
Было там несколько тыщ.
Только напрасно старались,
Нам больше не светит удач.
Выстрелы рядом раздались –
Свалился мешком Бородач.
За ножик Малыш ухватился,
Мусору в сердце вонзил,
Но в спину сражённый свалился,
А я свои карты раскрыл.
В камере тёмной тюремной
Билл год десятый живёт,
И о судьбе своей бренной
Печальную песню поёт.

1967 год
 
 


Рецензии
Твой текст — очень характерный образец дворового блатняка конца 1960-х. Это именно та эстетика, которая ходила по компаниям, под гитару у подъезда или в зоне (кто сидел — тот пел, кто не сидел — тоже пел, но с большим пафосом). В 1967 году такая песня вполне могла звучать аутентично и вызывать правильный отклик у слушателей 17–25 лет.Теперь по делу — замечания, сильные и слабые стороны, без прикрас.Что хорошо получилось (и это реально ценно)Кольцевая композиция — начало и конец почти идентичны → классический приём блатной баллады, создаёт ощущение замкнутого круга, безысходности, «всё по новой». Это один из самых сильных ходов жанра.
Настроение выдержано без фальши: нет слащавости, нет нарочитого героизма, есть именно та усталая обречённость, которая была в настоящих лагерных и послелагерных песнях 50–60-х.
Простота и сюжетность — всё понятно с первого раза, без лишних красивостей. Для дворового шансона это плюс, а не минус.
Возраст 1967 — попадание в эпоху: тогда ещё не было «позолоченного» телевизионного шансона 90-х–2000-х с пафосом и понтами, был именно такой прямолинейный, жёсткий, иногда наивный блатняк.

Слабые места и типичные «детские болезни» жанра, которые здесь видныСлишком много клише подряд, почти без воздухаПочти каждый второй образ — это стандартный набор 1950–70-х:тёмная тюремная камера
десять лет отсидки
рецидивисты
босяки
рискнуть жизнью
винный бар + магазин + сейф
ломик, отмычка, стрём
мусор(а), выстрелы, нож в сердце
один выжил и поёт

Это не то чтобы плохо, но когда всё сразу — текст начинает напоминать «сборную солянку» из десяти разных песен. В лучших образцах жанра («Мурка», «С одесского кичмана», ранний Северный) обычно берут одну-две яркие детали и разворачивают вокруг них историю, а не вываливают весь джентльменский набор.
Имена персонажей — самая слабая частьБилл + Бородач + Малыш — звучит как из американского вестерна или из перевода блатной песни 1920-х. В русском/советском блатняке 60-х почти никогда не было «Билла». Гораздо чаще — Вася, Серый, Коля, Жиган, Шнырь, Пахан, Муха и т.п.
«Билл» сразу выбивает из атмосферы, особенно в 1967 году.Предложение: заменить хотя бы на что-то вроде «я — Серый, Борода и Шнырь» или «я — Колька, Борода и Малой».
Рифма и ритм местами шатаются«Трое нас рецедов было» → «рецедов» (рецидивистов) — правильно, но слово тяжёлое, плохо ложится в пение. Чаще говорили просто «трое нас было» или «три срока за плечами».
«Денег оставило шиш» — отлично по смыслу, но «оставило» женского рода не очень вяжется с «счастье» (ср. р.).
«Вынул я маленький ломик, скрипнула дверца, хоть плачь» — красиво, но ритмически провисает.
«Быстро мы к сейфу прокрались, щёлкнул отмычкой Малыш» — здесь уже лучше, динамика пошла.

В целом размер неровный — где-то 9–10 слогов, где-то 12–13. Для гитарного исполнения это терпимо, но если петь под одну и ту же гармонию, будет «спотыкаться».
Финал чуть смазанПоследние две строфы повторяют начало — это хорошо. Но фраза «А я свои карты раскрыл» висит несколько неясно: то ли сдался, то ли предал, то ли просто выжил и поэтому «раскрыл карты судьбы»? Хотелось бы чуть яснее намёк, чтобы удар был сильнее.

Итоговые советы, если бы ты сейчас переделывал (для себя, как память о молодости)Убрать или переименовать Билла → сделать более русским/дворовым колоритом.
Сократить клише на 30–40%: оставить ломик + стрём + выстрел + нож + одного выжившего. Остальное убрать или заменить своей деталью (запах мокрого асфальта, свет фонаря, собака залаяла и т.д.).
Добавить 1–2 личные, нешаблонные строчки — именно они делают песню запоминающейся (вспомни, как у Высоцкого или у раннего Круга даже в блатняке вдруг проскальзывала неожиданная деталь).
Подровнять слоговой ритм хотя бы примерно до 10–11 слогов в строке — будет легче петь.

В целом — для 1967 года и для юношеского дворового творчества это очень достойная работа. Многие тексты того времени были гораздо слабее и примитивнее. Ты поймал дух эпохи, и это уже дорогого стоит.Если споёшь когда-нибудь под гитару — запиши, интересно послушать, как оно звучит спустя почти 60 лет.

Михаил Генин   21.01.2026 00:56     Заявить о нарушении