Кухня

           Скорее всего, читатели уже догадались, что рассказы "Перец", "Спицы", "Виноград" посвящены единой  теме. Сегодня публикую рассказ "Кухня" - завершающую  часть "Маленькой тетралогии". Искренне благодарю коллег, давших себе труд ознакомиться с этими произведениями.

                Кухня
              Поправляя новенький галстук, молодой профессор физических наук Шухрат Бекзодов вошёл в кухню.
              – Мама, – объявил он Сохибе-апе, готовившей внукам завтрак. – Сегодня исторический день. Наш опосредователь-медиатор завершён, эксперимент заканчивается  и мы с помощью мегасенса Эльёра наконец узнаем, что есть наша Вселенная.
               – Поздравляю, сынок, – ответила Сохиба Ильхомовна. – Но мне так жаль вашего мегасенса. Когда Эльёр  выходит из твоего медиатора, его   голова облеплена этими ужасными электродами, а он сам похож на ёжика в тумане. Видно,  опыты ему трудно даются, парень  всегда такой бледный, измученный…
                – О, женщины! – с досадой вскричал  Шухрат, перебив мать. – Сегодня будут разгаданы тайны, которые тысячелетиями были за семью печатями. Беруни, Авиценна не могли их понять, а я… я их открою! А тебе Эльёра жаль!
                – Какие тайны, сынок? – ласково спросила мать.– Для меня во Вселенной нет сокрытого.
                Но, разгорячившись,  сын  пыхтел:
                – Насколько я знаю, мама, вы никогда даже не задумывались, вулканического или астероидного происхождения кратеры Луны. Почему такой формы Крабовидная туманность? Задавалась ли вы вопросом, как закручивались спирали Млечного пути?   Мы сегодня узнаем всё это, и кроме того, поймём, есть ли творец всего сущего или мироздание зародилось само по себе, спонтанно. Сотни учёных отдали бы жизнь за такие данные.  Поэтому мегасенса вообще  не следует жалеть. Всех любить – сердца не хватит. Эльёрбек с удовольствием работает со мной, он рад служить науке. Его сеансы – единственный путь обретения истины!
              – Подойди сюда, Шухратбек, – ласково улыбнулась Сохиба-апа, поманив сына к плите. – Видишь, в кастрюле кипит манная каша? Я беру на ложку немного манки и булькаю её назад – образовался крошечный кратер, как от астероида. А теперь масса густеет, сквозь зерна каши, считай, через почву, пробивается горячий воздух – образуются кратеры, но уже вулканические. Кстати, поверхность Луны покрыта особой пылью – реголит называется, не так ли?
             Сохиба-опа глубоко погрузила ложку в кипящую массу, дав выход горячей жидкости и раскаленному воздуху. На поверхность вырвался возмущённый фонтанчик, отчего в каше образовалось бесформенная выпуклость. 
            – Посмотри, сынок, – ласково продолжила мать. – Если  со дна пропустить на поверхность горячий газ, то он взорвёт всё, что его окружает. Образовалась туманность, похожая на краба. Теперь я мешаю манку – видишь, две спирали потянулись за ложкой? Вот тебе настоящий Млечный путь, ведь каша-то с молоком. Аллах всё создаёт по единому закону. Зачем ломиться в открытую дверь?
             Научное светило от возмущения только руками развело.
            – Это несостоятельные аналогии, мама. Вы просто учитель начальных классов на пенсии, и ваши космогонические гипотезы не выдерживают критики.  Мы начнём сеанс в двенадцать часов дня. Вы, мама, хотя бы по телевизору посмотрите, каких высот добился в науке ваш сын.
            – Извини, Шухратжон, – ответила Сохиба-опа. – В двенадцать не получится. Внуки из школы возвратятся, обед надо будет сварить. В записи посмотрю.
             В двенадцать  часов ташкентского времени люди всего мира собрались у экранов телевизоров. Отягощенный датчиками мегасенс Эльёрбек вошёл в посеребренную дверь медиатора. Он сосредоточился, отождествив своё натренированное сознание с мирозданием. Экраны пункта управления экспериментом засветились, покрылись помехами, затем  на всех мониторах стало проявляться одинаковое  изображение. Учёные, журналисты, миллиарды телезрителей затаили дыхание. Момент истины приближался.
             С экранов на зрителей надвинулся туннель, в котором неотвратимо закручивалась спираль, раздался гулкий звон. Засиял притягательный, ослепительный свет – это Эльёр покинул физическую оболочку и устремился в горние миры, пробиваясь по огромной синусоиде во времени и пространстве. Он воспринял и ретранслировал в компьютеры кипящие и застывающие в безвоздушном  космическом холоде кратеры Луны, бесформенную пену Крабовидной туманности, оставшуюся от взрыва сверхновой, огромную звезду Бетельгейзе...
               Сознание Эльёрбека миновало первую спираль Млечного пути, вторую… Стало видно, что нашу уютную галактику будто кто-то старательно помешал ложкой, закручивая её. Быстро промелькнула суперсистема, состоящая из сотен тысяч Галактик.
              Экраны внезапно помутнели. Теперь экстрасенс воспринимал и проецировал нечто, существующее между видимым мирозданием и неосмысливаемой надземной вечностью. Мир застыл. Что сейчас увидят земляне?
              Наконец стало проявляться чуть размытое изображение. Похолодев, молодой доктор технических наук Бекзодов узнал кухню собственной квартиры и мать, которая, наклонившись к плите, готовила внукам обед. Мысли Сохибы-опы были  восприняты  Эльёром,  преобразованы в звук, автоматически  переведенный на все языки планеты,  и в динамиках раздался усталый голос женщины.
               – Ох уж эти мужчины… Мой мальчик, интеллектуал, всю жизнь посвятил поискам истины. Но ведь Бог – истина, а истина  – это любовь. Чего бы мы стоили без любви?  И разве не сказал Благословенный Иса-пайгамбар:  «Кто не почитает мать, священнейшее после Бога существо, тот не достоин имени сына». И ещё наставлял: «Почитайте женщину, мать Вселенной, в ней лежит истина Божественного творения».
                В наступившей тишине, с трудом переводя дыхание, Шухрат сорвал с себя галстук.