И умолк чей-то голос
донесли до меня расторопные черти.
Бог не мог поступить так, Бог смертных людей
с первых дней сотворения мира жалеет.
Кто же этот, простите меня, блудодей?
Что за умысел в том, что пугать меня смеет
он секретом, разгадки которому нет?
Я не стар, я в расцвете прижизненных лет,
у меня нет известного имени, чтоб
смерть меня по нему разыскала и в гроб
пригласила улечься...
«Наивен ты, брат, -
произнёс чей-то голос. - Ты сам виноват,
что не знаешь того, что не знать - просто стыд!
Смерть есть жизнь, у коей всегда бледный вид».
И умолк чей-то голос, а в зеркале я
вдруг увидел секретную мысль об «ином».
*строка Иосифа Бродского из «Барбизон террас»
Свидетельство о публикации №117081202303