Султанский дворец

Ниночка, а по домашнему Нинусик в свои 65 лет неожиданно оказалась в больнице. Кардиологический центр был красивым и монументальным и напоминал султанский дворец Топкапы в Стамбуле - полукруглой крышей и похожей архитектурой.
Внутри отделения стены были отделаны мрамором, напротив сестринского поста находился холл с бархатными диванами, журнальными столиками и аквариумом. Каково же было Ниночкино удивление, когда она очутилась в маленькой шестиместной палате, в которой не хватило места двум тумбочкам, что должны были стоять рядом с  кроватями и были расположены у окна. ...При поступлении Нина отдала врачу результаты своего платного обследования из другой больницы. Хочешь не хочешь, но их надо было как-то возвращать.
По прошествии некоторого время Ниночка добралась до кардиологического центра, полюбовалась на блестящую на солнце золочённую крышу и отправилась в архив, который находился на первом этаже. Она еле открыла тяжёлую, двустворчатую, дубовую дверь и пошла по шикарному, длинному коридору с портретами директора и его сотрудников в белых халатах и шапочках. Он привёл её в большой мраморный зал посреди которого красовался фонтан. По бокам зала шли широкие дворцовые лестницы, а на втором этаже располагались балюстрады. Кругом стояло белое, мраморное безмолвие, ни одной живой души в поле зрения не наблюдалось.
Нинусик тут же запуталась в лестницах и переходах и от отчаяния тоненько пропела: "Ау-у-у-у! Спаси-и-ите." Побродив ещё туда-сюда, заблудившись и испугавшись окончательно, она наконец вернулась в зал и громко закричала : "Люди, пожалуйста, отзовитесь, ... ну хоть кто-нибудь, по-мо-ги-те!" Наконец на втором этаже появился сердитый, пожилой мужчина с усами. - Это вы тут пели? - грозно спросил он. - Я! - стыдливо сказала  Ниночка, - Только я не пела, а звала на помощь, ... я тут совсем заблудилась.
Наконец, общими усилиями архив был найден, ксерокопии сняты, а сердобольная работница архива показала измученной Нине, где находится туалет. На дверях туалетов висели медальоны, на женском - дама в кружевах и кринолине, а на мужском - кавалер в шляпе и со шпагой. ... Наконец Нина благополучно выбралась на волю. - Боже мой, какая роскошь, какое архитектурное безумие, какой пафос, сколько места пропадает даром. - Зачем всё это и для кого? - подумала она. Нина тут же вспомнила душную, тесную больничную палату, большие пластиковые окна без фрамуг и форточек, смотрящие все на южную сторону, отсутствие кондиционеров и беспощадное, жаркое летнее солнце.