И на каждом рубиновый шлем

Употребление психоделиков для поэта может быть, иногда, полезным. Пока гулял, вспомнил один случай, который могу забыть, поэтому запишу кратко.
Подкурив, и пребывая в известном состоянии, мы с Шелошиком (Евгений Шешолин) говорили за поэзию в очередной его съёмной комнатке. Точнее, не говорили, а, как всегда, почти, он делился со мной вновь открытыми вкусностями, читая вслух стихи.
На этот раз это были газели Мушфики, насколько помню.
И одна строка меня, наконец, пробила – та самая, в заголовке. Конкретно, речь там шла о цветущих тюльпанах.
Казалось бы, почти банальная вещь – тюльпан. Но я УВИДЕЛ, как наяву, целое войско живых цветов – И НА КАЖДОМ РУБИНОВЫЙ ШЛЕМ! Рубины горели, светились, сияли. Это было невыразимо прекрасно. Впрочем, почему же невыразимо? Вот как раз великий поэт Мушфики и передал нам горящий факел. Мы оба на мгновенье замерли в восхищенье, а потом засмеялись, освобождённо.
Для меня это была одна из немногих инициаций в дух поэзии. Женя был очень доволен; он сумел разделить свой восторг с другом.
....
о, нашел сейчас эти стихи в интеренете!
*
Кравчий-утро, наполнив свой кубок, пелену с окоема совлек,
Огневой померанец рассвета из-за пазухи вынул восток.
Вся земля ароматом весенним задышала и вспыхнула вдруг,
Молодым благовоньем рейхана закурился сверкающий луг.
Вот шиповника пестрые звезды без числа зажигает цветник, -
Словно сотню сверкающих пряжек нацепил он на свой воротник.
Если ночь упивается амброй своего золотого цветка, -
Жажду утра росистым дыханьем благодатно поят облака.
Пробегает пурпурное пламя по зеленому морю дерев, -
Перед ним отступают туманы, сребролунную чашу воздев.
Вот встают венценосцы-тюльпаны, гордый полк их отважен и нем,
Из зари сплетены их арканы, и на каждом - рубиновый шлем .
По ристалищу - пламенных лилий исступленный отряд проскакал,
Их плащи отливают смарагдом, и у каждой алмазный кинжал.
Засверкала из терния роза, встала зелень из праха земли, -
Ветер дал им щиты и кольчуги, чтоб в сраженье бестрепетно шли.
Костяным нестареющим гребнем он умеет легко расчесать
Непокорную челку самшита, гордых пиний волнистую прядь.
У друзей переполнены кубки, опьянели они на пирах.
Горе мне! На глазах моих слезы, на опущенном темени - прах.
Я один не дружу с небосводом, одному мне враждебна звезда.
Никогда не смеется мне счастье, мне успех не поет никогда.
Камнем в голову рок мне нацелил, уничтожил мое бытие,
Дух мой терпит жестокие муки, попирается тело мое.
Горе мне! Кто в пути оступился, пусть руки милосердной не ждет,
Да пошлет ему милость Всевышний от своих безграничных щедрот!
***
(перевод А. Кочеткова)

ПС

МУШФИКИ (иначе — Мулло Мушфики)
Абдурахман (1525, Бухара, — 1588, там же), великий персидский поэт. Происходил из бедной семьи. Учился в конфессиональной школе (медресе). До 1564 жил в Бухаре. Служил в Самарканде при дворе Султана Саиди (1568—1572), с 1578 — в Бухаре. Оставил Диван сатирических стихов, а также сборники газелей и касыд, поэмы «Цветник Ирема», «Поэма о вине» и «Отражающий мир».