Уйду навек, осколком в чье-то сердце встрявшим

 Он был одним из нас. Страшное слово "был"! Таких среди нас в ЛИТО было мало, но смерть забирает любимчиков жизни.
Поэт и художник Павел Немировченко впервые пришел в литературное объединение «Антрацит» более полувека назад. Стихи тронули его душу еще в ранней юности. Через них и картины он отражал действительность, чаянья, тревоги, радость и тяготы бытия.
  Стихосложенье было его особой формой жизни. Когда я спрашивала о том, придет ли он на следующее заседание «Антрацита», он неизменно отвечал: «Безвариантно». Многие приходили и исчезали за горизонтом, а он был предан лито. Приносил читать  новые стихи, в Красном уголке общежития политехнического института устраивал выставки  своих картин. Он создал целую галерею портретов знакомых ему людей. Один из таких портретов хранится у меня дома.
Павел Немировченко родился в многодетной семье 22 января 1936 года, был старшим из троих сыновей. Учился Павел в школе № 6. Искусство влекло его к себе с малых лет, пестовало в нем художественное восприятие мира. В семье было два художника. Младшая сестра Вера подхватила  от брата вирус творчества. Работала художником-оформителем в вагонном депо. Павла Алексеевича шахтинцы знали как художника кинотеатра «Родина», «Аврора». Приходилось замещать коллегу и в кинотеатре «Октябрь».
Службу в армии Павел Алексеевич проходил в Полтаве. Там в 1955 году познакомился с Евдокией Ивановной Супруненко. Создали семью. Глава семьи сам построил дом в поселке шахты 20 лет РККА, родил сына, назвал в честь брата Александром.  Парень уродился в отца мастеровитым. Уж много лет спустя отец помогал строиться и сыну. Младшую дочь родители назвали в честь своих матерей Татьяной. Дети подарили отцу троих внуков, один из них носит имя деда. К семидесяти годам стал Павел Алексеевич прадедом. Семейные перипетии отражались поэтическими строками на, как всегда, больших листах бумаги. Немировченко умел волнующе, емко, красочно отразить в стихах природу, человека, чувства.
Помню, как «пробивали» издание первого многотомного сборника стихов поэтов «Антрацита». Его решили назвать Ковчегом, собирали всякой твари по паре, разыскивали тех, кто давно уже не ходил в лито. Анатолий Владимирович Осовский сделал набор и макет книжек. Альманах не хотели печатать из-за моего стихотворения о номенклатуре и Пашиного «Крысы и время». Слишком остросоциально получилось. В декабре 1990 года «Ковчег» вышел в свет. Напечатаны мы во второй книжке рядом, как и сидели втроем за столом лито. Лучшим Пашиным стихотворением было «Малина» - смачно написано.

Малина
Павел Немировченко

Положила Анна руки на забор,
Посмотрела Анна на меня в упор.
Анна - баба редкая,
Не моя - соседская.
Как-то поехал сосед в колхоз
И оттуда ее привез.(Его в шахте потом...
Но не будем о том. )
И с тех пор за укором укор
Мне жена выдает,
Если что, говорит, уйдет...
Положила Анна руки на забор,
Посмотрела Анна на меня в упор
И, как крошке сыну,
В пригоршне малину
Протянула: "Кушайте, -
Не простая - лучшая."
А сама зарделась,
Как малина спелая.
Папиросу скомкал я,
Каблуком размял,
Посмотрев за спину,
Начал есть малину.

   В 1997 году Немировченко издал сборник своих стихов «Бумеранг», куда вошли 350 лучших стихов.
Последние месяцы Павел Алексеевич в литературные объединения не ходил, считал это бесполезным для творчества занятием, да и болезнь донимала. О смерти поэта из сотоварищей никто не знал. Мысли о кончине часто проскальзывали в его стихах:

- Когда-то, может быть, и я
Взорву туманность меж «моим» и «нашим»,
Уйду навек из бытия,
Осколком в чье-то сердце встрявшим.