Семь-сорок, или пляски на костях
Кто сеет ветер, тот пожнёт бурю.
Брудер поц, як нам прыйемно ту с балкона наблюдать
то, как бьются здесь славяне, как всегда – на брата брат.
Брудер поц, как нам приятно, спрятав липкие ладошки,
сморщив мордочку гармошкой, им с балкончика вещать:
– Эй, ты, красный! врежь-ка белым, от тоски всегда хмельным,
штофом с белой промеж красных глаз от слёз давно больных.
– Эй, донецкий! врежь хохлятам, что орали «На ножи!»,
галицай, врежь москалякам, что в «котлах» варили «щи».
Мы ж пока разрежем тортик, формою – совсем дитя,
Сарочко, тоби животык? нэ бажаешь? энто зря.
Це колысь було, цыплятко, – нэ по пачпорту – по морде,
а тэпэр мы йих навчылы шчо такэ «Крывавый Мордор».
Як завжды, нэ поспишая, свою линию вэлы:
маскувалысь: рюськи имъя, рюсь язык – цэ до поры...
Соловеэйко поцриотно пъяткой в хруды бъе щчодня,
на ТВ воно вольготно Русь з вражынамы шпыня.
Однэ боюсь... коловоротом, ободрав словъяньську рать,
повэртаяся «к истокам», довэдэться кихти рвать.
18 мая 2017 г.
Свидетельство о публикации №117080810301