Ночное

Вновь света нет -– второй раз за неделю.
Не зарастает темная тропа!
На кухне каждый отмолол Емелей –
И расползлись по комнатушкам спать.
А за окном -- могуче стонут бездны!
В ладони  страха прячутся глаза.
И темнота сверкает бессловесно,
И не поймешь: то пушки – иль гроза?
Сорвались нервно трели автомата.
Весь слух туда -- фронтовой стороне.
В степи, в окопах – ужас им,  ребятам.
Еще страшней – чем в одеяле мне.
Все на дыбы. Трясет гигантским ситом.
Грохочут первобытности азы.
О Господи, какая ж я трусиха!
Как же боюсь – обстрелов и грозы!
Дрожат эфиры гимном революций.
Гудит в степи  – как дикие стада.
Сухие массы друг о друга трутся –
Не высекши ни капельки дождя!
Еще минутку – было там, далеко.
Сейчас рвануло – где-то с домом вряд.
И кажется,  в проемы битых окон,
В меня! влетит – такой себе разряд!
Застыла в трансе, уткнута в подушку.
Одна надежда: -- Господи, спаси!
Зажала веки и затисла ушки –
Скорей, скорей, сторонкой! -- пронеси!
Армагеддон гудит, рычит планетой!
Неукротимый, мощный и шальной.
И мы внизу. Беспомощные  дети.
С ничтожным страхом. С глупою войной.