Иностранец

 Скосил однажды и надолго 
 окрест красОты продлены.
 Восстали травы из "подполья",
 репей с крапивой сожжены.

 В одной борьбе взяв передышку,
 на пару лет в другой увяз.
 В какой борьбе не хватишь "лИшку"?
 Жизнь без борьбы -- сказ не про нас.

 И вот с косой и папиросой 
 стою пред схваткой на краю.
 Репей с крапивой, вражьим "войском",
 пугают мнительность мою.

 Сошлись. Схлестнулись. Все не просто.
 Я в окружении пока.
 Но злость моя растёт и "войско",
 за "войском", мнёт моя рука.

 Я думал -- долго не устану,
 но вдруг моя коса мертва.
 Вонзилась в ногу великану,
 разлома выдержав едва.

 Подозревал я, но не это.
 За пару лет! Вот это да! 
 Без предводителя на свете
 любое войско -- ерунда.

 Канадский клён -- лазутчик скверный!
 А как, мерзавец, возмужал!
 Здесь не на родине, наверно --
 Никто и духом не мешал.
 
 Ну, а потом? Итог понятен:
 Остатки живо разметав,
 к нему вернулся как приятель,
 чтоб "покалЯкать" "по душАм".

 Не буду приводить дословно,
 что я при этом говорил,
 но вышло так, что он погибнет,
 как гибнет пленный командир.

 -- "Но хуже то, что ты -- "залетный", 
 (Ему в конце я возвестил)
 тревожишь сор вполне свободный,
 вдали от "выданной" земли.

 Растешь, спускаешься ветвями. 
 Сам режешь пахоту, как нож.
 Да ветки, крепкие как камень,
 Заморским "отпрыскам" даешь.

 А "по-сему" -- попался, "пАря"!
 Есть у меня (Теперь-то -- что ж? )
 другой Америки подарок --
 мачете, очень крупный нож!"