Путь в Рай

               Современный политический анекдот
 
     В окно небесной канцелярии громко постучали:
     - Принимаю, - ответила большая седовласая голова старца, появившегося в проёме.
     - Мне бы апостола Петра.
     -Чем могу? - продолжила голова, разглядывая пожилого седого человека мужеского полу, среднего роста, крепкого телосложения, с явным выражением на лице нетерпения и самоуважения.
      – Вы куда-то торопитесь, мил человек, - улыбнулся небесный привратник, - можете не спешить, у нас уйма времени...
     -  Мне бы устроиться побыстрее, а то стою тут перед калиткой как канадский клён у Белого дома,- нервно дёрнул головой мужчина.
     - Ну так в чём же дело?- пожал плечами старец. – Идите, дверь не заперта.
     - Не заперта! - возмутился посетитель. - Но она же не открывается!
     - Н… да проблема,- опять улыбнулся апостол, но уже с хитрецой, – может быть, Вы не в ту дверь ломитесь, уважаемый, народ же вот идёт, можно сказать, валом валит и ничто его не держит?
     - Как не в ту, - вытаращил глаза человек,- тут же на чистом американском языке написано «Paradise», что означает – рай.
     - Ах вот в чём дело! – ещё шире заулыбался привратник, и его можно понять: не каждый день попадают такие упёртые личности. Бывало скажешь: «Ваша дверь имеет другое название»,- и душа человека бежит, вся в испуге и трепете, в указанном направлении, потому как ещё на Земле каждый знает про себя точно - какая ему уготована дорога, несмотря на разные ухищрения, особенно в конце жизни, типа храм построю, часовенку воздвигну, нищему подам…
     - И на чём основана Ваша уверенность, что это именно та дверь, которую Вы заслужили, позвольте спросить? – совсем откровенно улыбнулся Пётр. – Кем Вы были при жизни, мил человек?
     - Я сенатор the USSA, я говорю всем как надо делать, и они должны так делать, у меня за это награды всякие есть, в том числе Серебряная звезда, Пурпурное сердце и ещё Крест за лётные заслуги в молодости…
     - Да крест – это хорошо,- усмехнулся охранник райских врат,- но Вы же, как мне помнится, баптист, а баптисты крестов не признают, к тому же я не про должность спрашиваю…
     - Я – лётчик, герой вьетнамской войны, у меня были тяжёлые ранения, я ударялся головой о землю несколько раз, надо мной издевались вьетнамские головорезы, я страдал, - перебил его сенатор в истерике.
     - Что правда – то правда, действительно было больно, - покачал седой головой привратник,- но ведь никакой надобности убивать маленьких вьетнамцев лично у Вас не было, как мне кажется, более того, Вы мечтали попасть на эту войну, и Вам нравилось стрелять по людям. Конечно, к великой нашей радости, Вам не повезло, что русская ракета сбила ваш самолёт, но Вы остались живы благодаря вьетнамским крестьянам, которые вытащили Вас из болота, оставили в живых и вылечили, а могли бы сразу утопить в своём праведном гневе. За что же Вы их называете «головорезами»?!
     - Вы, здесь на верху, не так всё понимаете,- возмутился бывший летчик и сенатор,- они же коммунисты, а коммунистов надо убивать и жалеть их не надо, и защищать тоже, они ведь, как вам должно быть известно, не верят в Бога…
     - К сожалению, я с Вами не совсем согласен - это Вам, людям, не ведомо: кто верит в Бога, а кто – нет, и совсем не значит, что какому-то верующему дозволено убивать кого ни попади, это машину, которую ты сам сделал - сам можешь и сломать, а человека сотворил не ты… Впрочем,  я не о Вашей профессии спрашиваю и даже не о ваших пристрастиях, порочных по сути: людям надо как-то кормиться, и человеку свойственно делать то, что ему больше нравится и что приносит удовлетворение, это дело земное и житейское, но не это главное, поэтому я всё-таки спрошу Вас ещё раз, и сенатора, и лётчика, и война: кто Вы, чтобы так настойчиво ломиться в райские кущи?!
     - Я хороший семьянин,- он схватился за последнюю соломинку, - у меня трое своих детей и приемная дочь из Бангладеш, они прекрасно воспитаны…
     - Да, да,- выдохнул с грустью привратник,- нам известно благосостояние вашей второй жены и её пивной бизнес, а также и то, что Вы не оставили без присмотра и без гроша в кармане свою первую жену, попавшую в автокатастрофу, что, несомненно, говорит - человеческое в Вас что-то ещё сохранилось, я не буду даже ставить Вам в вину тот факт, что сыновья пошли по Вашим стопам, войны и разрухи, придёт время и они сами будут здесь доказывать своё право войти с чистым сердцем в райские кущи. Дело, к сожалению, совершенно не в этом…, да, не в этом, мил человек, смысл жизни, благодаря чему, один человек пролетает райские ворота их не замечая, а другой пытается доказать, что он их достоин пройти…
 
     Растерявшийся проситель  у райских ворот опустил голову, не в силах понять, какого требует ещё объяснения этот небесный старец, в старой холщовой рубахе, с задумчивыми глазами и хитрой улыбкой в уголках рта, от него, такого же седого и старого, который, достойно прожил свою жизнь: всегда имел свою точку зрения, не прятался за спину родителей, воевал за идеалы и родину, а сейчас, похоже, не может доказать, что это самые что ни наесть настоящие ценности, за которые просто обязаны пускать в Рай?!...
 
     Неожиданно всё вокруг засветилось и перевернулось, Джон зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел себя на белоснежной кровати, рядом сиделка, жена, дети и директор клиники, который дружелюбно похлопал его по плечу и сказал:
     - Ну вот, сэр, всё прошло замечательно, опухоль в голове мы вырезали, думаю, Вашим убеждениям она уже не помешает.
     «Конечно, не помешает, - подумал Джон с раздражением,- но интересно, маленькая опухоль в голове, а такую чушь нагородила…».
 
     Все были чрезвычайно довольны, только, когда стали покидать палату, из коридора донеслось: «Раньше надо было думать, мил человек…»
     - Кто это там? - спросил Джон, похолодев.
     - Да так,- махнул рукой директор,- Peter, русский доктор, анестезиолог, помните, он ещё требовал Вам клизму полутораведёрную  вставить…
     - И что?!
     - Благодаря ей, можно сказать, вы и живы...

      26.07.17