Уткир Рахмат. Пламенный дух. Часть 4

Возопили зрачки зари
Стр. 151
Не жизнь, нет – тысяча один обломок,
А в сердце – тысяча пылающих огней.
Вот он – мой пир: на скатерти прожженной
Фиал воды и россыпи углей.

Вот он – мой хлеб –
Пройти огонь и воду,
Стоять над пропастью
У гибельных быстрин.
И рвёт меня судьба
На тысячу осколков,
И чтоб больнее –
На еще один.

152
Я тебя и к росе ревную,
Что сравнится с улыбкой твоей?
Зажигает зарю молодую
Колдовство незабвенных очей.
Не смогу я к тебе вернуться,
Да и встречи длятся лишь миг.
Славословия вихрем несутся,
Но немеет мой слабый язык.

Хочу постичь твой мир
Простой и чистый,
Хочу объять вселенную твою.
Я жертву доброте твоей лучистой
Дыханьем каждым отдаю.
Быть может, мои чувства старомодны,
Но  при свиданьях в небесах парю.
Предвидя встреч   хмельные   эпизоды,
Как юноша, от радости горю.

Несчастья в бренном мире не прейдут,
В беде восстань, иль скорбно промолчи –
Злословящие нас найдут,
Личину скрыв, как тать в ночи.
Не испытал я радости без боли,
Мне ликовать сердечно не дано,
Вслед за улыбкой по всевластной воле
Печаль заглядывает в тёмное окно.

Боюсь, что истощается
Терпенье,
Боюсь, что закричу я
В исступленьи,
Не выдержу невзгод круженье,
Коварства бесконечное  вторженье.
Нас жизнь то вверх, то вниз бросает,
Но Тот, чей взгляд сердца читает,
Тот, кто всех строже,  всех добрей,
Нас охранит десницею своей.

Заботы наши – бусины пустые,
Нанизаны на жизненную нить,
Надежды – миражи  в пустыне,
Что ветерку подвластно расточить.
И желчью наполняется душа.
С трудом удерживая крик,
А жизнь восторга лишена,
Как полка позабытых книг.

Нас отправляют в мир с безгрешною душою,
Мы начинаем с чистого листа,
Спокойна зыбь за прочною кормою,
И наша лодочка пуста.
Но год от года волны свирепеют,
В штормах грозит рассыпаться ладья.
Ошибок тяжкий груз висит на реях,
А на причале ждёт Судья.

Лежат, заманчиво блистая,
Пред нами тысячи дорог,
Но вряд ли нам дано распутать
Судьбою спутанный клубок.
Оставим всё, что накопили –
Уйдём с пустой рукой  за грань.
И никогда не приоткроем
Над тайной роковую длань.

Мы все в объятьях времени живём.
Мгновенье – то ли друг, а может – враг.
Мы вдохновение свободою зовём,
Любовью – отраженье древних саг.
Сияют наши чистые мечты.
Желанья светлые слагаются в букет,
И к облакам на крыльях красоты
Летит наивный, праведный сонет.

155
Разгневан на меня печалей властелин,
Как в зазеркалье роковом,
Я горести терплю один,
Проглатывая в горле ком.

Во мне бушуют чувства целый день,
А ночью без спроса  уходят,
И  превратив в надломанный кремень,
Меня, бесчувственного, бросят.

Не то заледенел, не то сгораю,
За мыслью мысль перебираю.
Беды не чуя, так метеорит
К Земле за гибелью летит.

Когда же,  наконец, придёт рассвет,
Иль от зимы спасенья нет,
Иль мне судьбину растерзает
Рогатый месяц,  по небу скользя?
Нельзя опаздывать,
Опаздывать нельзя…

156
Лучи становятся теплее с каждым днём,
Холмы сырые  нежатся от счастья,
И пусть ещё придёт ненастье,
Но мы на иве почек подождём.


Спешат мгновенья стрелки догонять,
Беспечно игнорируя заботы,
А древний мир их силится понять,
Бессильно остывая год за годом.

Я верю: человечность победит,
И люди будут  мирно жить без мести,
И Солнце в пламень наши мысли воплотит,
И в письмах будут лишь благие вести.

157
ЭЛЕГИЯ
Как я измучился!
Глаза гнетёт тяжёлая усталость,
Терпенья от обиды не осталось,
Сломалась становая жила…
Всё это ты наворожила!

Не знал, что я испачкаюсь в грязи,
Когда тебе дарил я поцелуи,
Несчастий не могу я отразить,
Ведь это ты, любимая, колдуешь.

Исчез в тумане образ зряшный,
Зерном заплакал в поле колос,
Ушёл на запад день вчерашний,
И серебром искрится волос.

158
Возопили зрачки зари…
Забрав с собой ночную небыль,
Уплыл за горизонт баркас.
Одни цветут – носы до неба,
Другие же не поднимают глаз.

Семь раз отмерь,
Иль сразу сунься в воду –
Последствий не предугадать.

Не выгорит – мы обвиним другого,
Получится – над нами благодать.

159
НОРА
Зловонна
        лужа –
          склочников
                нора,
Возносят
        черви
             ложную
                хвалу,
Кружит
       личин
           бесстыдная
                игра,
Пускает
      в спину
          пакостник
                стрелу.

160
Портрет кумира моего
Теперь не вызывает восхищенья,
Со временем от образа сего
Уходит ложное волненье.

Палач безжалостной секирой
Мою до срока пролил кровь.
Зачем я томно бряцал лирой –
Меня покинула любовь.

Прошу у мира я смиренья,
В душе немеет соловей.
Так тяжко. Дай, Господь, терпенья,
Неужто я других грешней?

Мой разум нищего бедней,
А дни ночных небес темней.

161
Числа несть
Игрокам в подлунном мире,
Как знать, которым повезёт.
Игра одних достойна восхищенья,
А мяч других летит мимо ворот.

Взгляд –
Огнедышащий дракон,
Что жертву беспощадно убивает:
Взор одного – прямой, как меч,
Другой глазами ветренно играет.

162
Из берегов выходит горести поток,
Душа моя трещит по швам,
И, завершая гибельный виток,
Гнетёт печаль, подобно подлецам.

Горячей лавою ворвались ощущенья,
Пылая, камни  душу бороздят,
Мне изменило даже воплощенье –
Иной судьбою строки говорят.

Безжалостный  предназначенья  меч,
В клочки мои порывы разрубает.
Мечты мои – уже вас не сберечь,
Хотя надежда трон мне предрекает.
(Хотя надежда счастье предрекает.)

Влачатся мои грёзы, как слепые,
Не зная, где дорогу отыскать,
Бредут обиженные и полунагие,
И на устах у них печать.

163
Здесь бесконечность
Площадь обрамляет,
Земля здесь реки и ручьи вмещает,
И здесь живут в объятьях братства
И «бедность», и «богатство».

На самом деле
Мир вокруг пылает
На грани хрупкого терпенья
В предчувствии грехопаденья.
Здесь даже буйное  стремление времён
Не видит, как сменяется сезон.

164
Пырей колючий, отливая  серебром,
Казался в детстве пуховым ковром.
Я помню тропки беззаботные всегда,
Хоть не вернуться в юность никогда.

Анютины глаза из детства смотрят,
И незабудки тихий шлют привет,
Но занят я серьёзнейшей работой –
Не ждите – мне назад дороги нет.

Тропинки кончились – передо мной открылся
Широкий, творческий, счастливый путь.
Что из того, что слёзы на ресницах –
Дорожки детства, к вам я не вернусь.


165
ИСПЫТАНИЕ
Заманчиво сверкает
Гололёд.
Но хуже зеркала 
Обманет.
Он беззастенчиво ножом пырнёт,
(Внезапно в спину нож воткнёт)
В безжалостный капкан заманит.

Не  верь стеклу: хоть близок  дом,
Но к берегу ты не пристанешь,
Вороний глаз проглянет подо льдом,
И ты безвестно в воду канешь.

Скупой
Собьёт глупца с пути.
Скользя, дороги не найти.
Экзамен мы сдаём доныне –
Нас носит из огня в полымя.

166
Стоят грядою базальтовые скалы,
Главами подперев небесный свод,
Так рыцари в стальных забралах
Сакральный водят хоровод.

Рамена широко расправив,
Друг другу  руки крепко жмут,
И часовых вокруг расставив,
Покой планеты берегут.

Не тронули их сели и лавины,
Землетрясенья не смогли свалить.
Века прошли – они едины…
Могли бы люди так же жить.

Врастают крепко в ороклины,
Коварства в строгом взоре нет,
И преподносят им равнины
Тюльпанов сказочный букет

167
Зачем ты предрекаешь беды,
Ведь мир устойчив и широк,
Зачем пустые нам беседы,
Коль к сердцу не найдём дорог?

Зачем бросаешь в сердце камень,
Моё бездушие кляня,
Зачем ты возжигаешь пламень,
Ведь нет ни дыма, ни огня?

168
НАЕДИНЕ С ДУШОЙ
Мои  глаза
Во тьме истосковались,
Но мрак привычно отступил.
Живые чувства возвращались,
Весёлый свет наш сад залил.
И за окном запела птичка:
Пришла домой моя сестричка.

Смотри, родная,
Все цветы проснулись,
Их взгляды на тебя устремлены,
Смотри: росинки на листах очнулись,
И красотой твоей поражены.
Смотри:  любуется лазурная синичка
Моей сестричкой.

Ты – свежесть, ты – очарованье,
Себя я в жертву принести готов.
Твоё целебное дыханье
Излечит тысячи миров.
Чистейшей ты весны частичка,
Моя сестричка.

Где ты – там свет для ангелов открыт,
Где ты, там в мире нет обид,
Заговорённые на счастье,
Привёз я для сестрёнки сласти.
Поглажу я твои косички,
Моя сестричка.

Земля могучая родного края
Нам щедрые дары несёт.
Тандыр, торжественно пылая,
Лепёшки пышные печёт.
В работе раскраснелась  круглоличка
Моя сестричка.

О, Солнце, будь же к ней добрей,
Ей яблоко судьбы найди без яда,
Я так хочу добра сестре своей,
Я для неё прошу от бед пощады,
Ведь нежен мир её:
Как земляничка,  моя сестричка.

Я знаю, с младшенькой  был слишком строг,
Порою вспыльчив,  необдуманно жесток,
Бросал  ей незаслуженный упрёк,
Но никогда с ней не был одинок,
И если, рассердившись,  выйду за порог,
Взволнованно помчится мне вдогонку
Всё понимающая милая сестрёнка.

Когда очнёшься ты от забытья,
Когда  откроешь тайну асфоделей?
Услышь, родная, шорох муравья,
Подпой смешливо соловьиной трели.
Отверзни же свои реснички,
Моя сестричка.

Ты – образ несравненной чистоты,
Как капля ключевой воды.
Когда порой сам воздух ядовит,
Когда душа от слабости дрожит,
(Когда душа от ярости кипит,)
Я в утешенье слышу голос звонкий
Моей сестрёнки.

Родная, до рассвета далеко,
Раскрыть до дна мне сердце нелегко,
Ты для меня на свете чище всех,
Ты – самый дорогой мне человек,
Со мной, как мама, ты поговори,
Меня, как мама, нежно  позови.

Давай споём мы муножот тихонько,
Моя любимая сестрёнка.

171
ШАНС
Он в землю,  что ли,  провалился,
На голову свалиться не изволил,
Или совсем уж возгордился,
Жару работать приневолил:
Нет снега – удивляя всех
Цветочный раздаётся смех.

Худой, как шест, весь в ранах, тополь,
Зелёный плат стыдливо натянул,
И ветерок,  листочками играя,
Пощады руку другу протянул.

У поплавков  глаза пустые дремлют,
А плавунцы вокруг снуют.
Одни из нас безделье не приемлют,
Другие лишь удачи ждут.

172
Препоны,
Я хорошо усвоил ваш урок,
От вас я тайную защиту приберёг.
Пусть буду незаметен,   иль известен,
Вы только за спиной не распускайте сплетен.

173
Моё сознание как птица бьётся,
И мнится образ вихревой  всегда:
Не останавливая иноходца,
Безглавый  всадник мчится в никуда.

С утра деревья каменеют,
Цветы не кажут чуткого лица,
Верхушки снеговые пламенеют,
И слышу у ворот клич грозного гонца.

Летят штандартами цветы и травы,
Их шторм сорвал с пиратских бригантин.
И усмехается лукаво,
Судьбу переиначивая,  джин.

174
Лишает сна навязчивый закат,
Рубинами под стынущей золой.
Как  будто память взял я напрокат,
Не помню прошлого под солнцем и луной.

Ещё недавно мир сиял,
Казалось мне, что всё подвластно,
Внезапно я дорогу потерял,
В пустыне гаснет крик напрасный.

Я – мотылёк, летающий во тьме
Свеча меня на гибель зазывает,
Что делать нашей крошечной судьбе,
Коль жизнь с ней жмурки  затевает…

175
Дорога сумрачно молчит,
Загнав  в глухие переулки,
Меня безвестностью томит,
Пугая чьим-то шагом гулким.

Путь – несказуемый игрок,
Не знаешь, где тебя он скосит,
Его коварным создал Бог,
А сотворив, под ноги бросил.

176
Пятно на имя упадёт
Вонзённою стрелой –
В стремительный водоворот
Ко дну пойдёшь живой.

Надолго в мире холода,
И нет вокруг огня,
Как будто ни одна звезда
Не светит для меня.

Шуршит шумливый листопад,
Расшатывая жизнь,
Он заметает свежий сад
Барханами пустынь.

Судьба моё терпенье рвёт
Безжалостными жерновами,
И прерывает ввысь полёт
Невидимыми кандалами.

ПАРАФРАЗ-ШУТКА
Печалюсь день, горюю на закате,
И горе на заре едва терплю,
И по ночам, при лунном перепаде,
Хоть рвутся жилы, я скорблю.

178
УЗДА
В полночь сердце сжалось,
Я проснулся.
Смешались мысли,
Будто заблудились,
Назад на полстолетья возвратились.
А за воротами под  призрачной луной,
С неброскою уздой стоял  тулпар гнедой.

У каждого мгновенья свой резон,
Но для него отсутствовало время.
Как   гонг, ударил гулкий звон,
Лишь я задел златое стремя.

И в детстве я не управлял конём,
Боюсь к нему подхода не найти,
Я оседлал его. Гнедой взлетел огнём,
Стремясь к светилам Млечного пути.

Летел он призрачной дорогой,
Забилось сердце от волненья,
Мне показалось, что в паденьи
Умру у звёздного порога.

Хлестала больно  грива по глазам,
Зашлось в смятении сердечко,
Но, повинуясь вышним голосам,
Схватил гнедого крепко за уздечку.

И стали мы единою душой,
Вторгаясь в звёздные скопленья,
Увидели планет парадный строй,
Их громовые песнопенья.

Взор иноходца память возродил,
Хоть продолжал он мчаться ураганом,
Вдруг я увидел домик впереди,
И двор с раскидистым платаном.

Вошёл, и охватил меня покой,
И я приник к отеческим коленам.
Отец сказал: «Разумно правь уздой,
Мы в вечности живём, будь смелым».

Журчит в арыке сладкая вода,
Как я хочу остаться в детстве навсегда,
Но за калиткой ждёт гнедой,
Позванивая простенькой уздой.

Часы пробили полуночье,
Проснулся, засветил огонь.
Оторопел: ко мне воочью
В окно заглядывает конь.

Сознание услужливо вернуло
В родное детство радостный полёт,
Но время ход назад не повернуло,
И непреклонен вечный небосвод.

Но бреши есть и в крепостной стене,
Воспоминанья – неба чудный дар.
Возьми узду – и в звёздной тишине,
Взлетит к зениту твой гнедой тулпар.

181
Он слова никому не говорит,
И на приветствия не отвечает,
Как будто бы любви принадлежит,
Или в садах души не чает.

И днём, и вечером гостит,
Ночь встретит, зори провожает,
Он влагу в тучу превратит,
И град на поле посылает.

С судьбой смириться надлежит:
Он никогда не отдыхает.
Нас ненароком навестит,
И вновь куда-то улетает.

182
Низринулась
На землю влага.
Блистает безоглядная отвага.
Идут в атаку капли всё смелей,
Земля ликует от дождей.

Как озорные партизаны,
Стекают капли до корней.
Под водяные барабаны
Ростки смыкаются тесней.

На небе молния пылает,
А снизу влаги ждут  гряды.
Вот так Всевышний составляет
Мир из огня и из воды.

183
Смотрю я на тебя
Смущённо,
Пылаю взглядом
Отражённым.
Любовь сегодня
Радугой сверкает,
А завтра будто
Исчезает.

В лазурном море
Волны набегают.
Томительные чувства
Удручают.
В зените солнце
Пляску затевает.
А сердце бабушкины
Сказки вспоминает.

184
Нет гордости, преследуешь ты всех,
Сгущаясь в солнечных лучах.
Бежишь у ног; достаточно утех,
Коль нежишься ты в пыльных колеях.

Ты мнишь:
Мир создан для тебя.
Не ведаешь ни злобы, ни наветов.
Всех обнимаешь, не любя
Обратной стороной монеты.

На зорях переходишь в наступленье,
А полдень сохнешь, как  шагрень,
Земля пока в долготерпеньи
Приемлет и лучи, и тень.

Живёшь, пока ликует свет.
Но небеса не равнодушны.
Когда перевернётся свет,
То  не останется бездушных.

185
Как любишь
Сплетни в ступе ты толочь,
Ну что ж, продли своё существованье.
Мне думать о тебе уже  невмочь,
Как слышать на  помойке  мух жужжанье.

186
Предчувствую предвестников кончины,
Знаменья возвещают в устьях рек,
Так  коршуны летят на мертвечину.
Пред ними слаб и жалок человек.

Когда валун другого рушит в сае,
Не слышим, как разбитый друг кричит.
Так враг в живую плоть кинжал вонзает,
И торжествующе молчит.

Придут лихие, дьявольские годы,
Не станет ни грехов, и ни святынь.
Бунтуя, небо упадёт на воды,
Лишь чрез века опять воспрянет жизнь.

187
Твой взгляд враждебный, напряжённый
Стон в моём сердце пробудит,
Как будто уголь раскалённый
Гортань мою испепелит.

Ты мне покоя не даёшь,
Грозя всечасно кулачками,
Но если всё-таки уйдёшь,
Кто может знать, что будет с нами.

Куда моя исчезла сила,
Влачусь, как немощный, больной,
Боюсь,  меня ты опоила
Любовным зельем под луной.

Внезапно исказила время
Твоя изысканная бровь,
И то ль от горя, то ль от кремня
Из сердца льёт ручьями кровь.

Ты жизнь моя, но жизнь в аду,
Как удержать тебя, не знаю,
Я, как Мажнун, с ума сойду,
Тебя,  кляня, благословляю.

Любовь мою принять не можешь,
Твоих речей понять я не могу.
Но если будет всё, как ты захочешь,
Тогда пенять не будешь
На судьбу?

Из сердца моего стон исторгая,
Смеёшься ты, колдунья злая.

189
Друг другу нравимся…
Давай влюбляться,
Друг друга любим…
Давай встречаться.

До нас мир испытал эоны,
Сменялись климатические зоны,
Под солнцем жили миллионы
Законом вышним охранёны,
Забыв  вчерашние препоны.

Так хорошо в тепле родного дома,
Здесь сердце надвое не рвётся,
Спокойна гладь
Литого водоёма.
Но почему слеза наружу рвётся,
Или журавль в руки не даётся?

Дни пролетают  как степные аргамаки,
Не чувствовать нам чувства не впервой,
Как ствол воспринимаем мы бумаги,
А основное в жизни – как привой.

Мой друг, ценю я в жизни только доброту,
Не находи предлог для отрицанья.
Поняв моей приязни чистоту,
Приди на наше первое свиданье.

191
Не отставая ни на  йоту,
За мной охотится забота.
Исчадье, погоди пускаться в путь,
Немного дай передохнуть.
За что ко мне внимание такое?
Изыди,  и оставь меня в покое.

Нельзя  сказать,
Что я удачлив.
Нельзя сказать, что очень счастлив.
С тобой живу я, только не забудь,
Что смерти не боюсь ничуть.

192
Порой  я притворяюсь
Несмышлёным,
Порой совсем лишаюсь сна,
В несчастьях жизненных, признаюсь,
Моя судьба, но не моя вина.

О, небо!
Не отвергни покаянья,
И помоги мне эту ношу несть,
Утри  слезу невинного страданья,
Пойми моё достоинство и честь.

193
СЛЕЗА
Из глаз струятся
Слёзы
Горестным ручьём,
Вот так поток в порыве молодом
Уносит колос, налитый зерном.

Летят мгновения,
Как пули у виска,
День ото дня сильней усталость
Крадётся в душу мглистая тоска:
Кто скажет, что прожить ещё осталось.

194
Колючка, распуская коготок,
Тепла смиренно просит, как цветок.

194
Его пронизывает дрожь
От слабых ног до стылой головы.
Так крошка-саженец  хорош,
Хотя недавно вышел из зимы.

Для малыша вокруг – очарованье,
И впечатления летят,  кружась.
Плечами подпирает мирозданье,
А корнем он врастает в грязь.

Способность мыслить  обретя,
Всечасно мыслями он к небу улетает,
Но корни мать  сыра земля
В своих объятьях намертво сжимает.

195
Как в бурной вешней речке льдины,
Летят потоком кочевым машины,
Шуршат натужно надувные шины,
Рвут нервы мне – как будто без причины.
Коль треснул камень –
Сколько не старайся,
В один валун его не слить.
Коль сердце жмёт, то,  как ты не пытайся,
Речение судьбы не изменить.

196
ВОСПОМИНАНИЯ…
Вознёсся Бабатаг,
Гордясь, что небо подпирает.
Он снисходительно с высот своих взирает,
Огнями туч всевластно управляет.
Идёт гроза. Небесный бой пылает.

Загнал охотник лань в ловушку
В ущелье над потоком вешним.
Она, дрожа, глядит на мушку,
Ловец трепещет. Оба грешны.

Гудят ветра, волнуя травы,
Сгибаются деревья до земли,
Цветы, на бурю не найдя управы,
Глаза закрыв, сломавшись, полегли.

Над пропастью заснули валуны,
Во сне внимая водопаду,

Они тоской единой сплочены,
Их сны сумбурны и шероховаты.

Луна блистает скромной половиной,
На горы свет незрячий льёт,
И повинуясь древнему инстинкту,
Кровавой пастью соло волк поёт.
В долине средь изысканных ветвей
Искусно трель выводит соловей.

Смывает все заботы дождь,
Как образец долготерпенья,
Всё для людей создал Господь,
Всё отдал жизни для владенья.

198
РАЗДУМЬЯ
Раздумья в мрак погружены,
Ослабли жилы становые,
Вы покаяньем сожжены,
Вам плохо, вы едва живые.

Огни в тоннеле не видны,
Грызут неясные недуги,
Желанья ваши неясны,
Вы ждёте радости, иль скуки.

Возьмите себя в руки, вас простит
Весёлый мир, что пылок и прелестен,
Ведь в ваши окна скоро залетит
Кипучий вихрь – разносчик сплетен.

199
Не я же первый
Это начал,
И этого я не желал.

Я встретил взгляд твой – вот удача,
Которую совсем не ждал.

И пусть
Твои глаза горят,
С тобой не опущусь на дно,
Мои надежды в небо воспарят,
Чтобы не встретиться со злом.

200
Меридианы двух сторон материка
Соединило мастеров изобретенье:
Состав пустился в путь вчера –
Сегодня прибыл в место назначенья.

В круговращеньи поездов
Вокзал – осиное гнездо.
В вагон заходит пассажир,
Теперь купе –
Его речистый мир.

201
ПРЕМУДРОСТЬ
Как будто бы на землю рухнув,
Калится солнце в собственном соку.
Побеги плачут,  жалобно пожухнув,
Того не пожелаешь и врагу.

Земля горит от солнечного плена,
Лишь кустик мяты, ласков и душист,
В арычке стоя по колена,
Орёт газели,  вечный оптимист.
Горланит песни, как плохой солист.
Горланит песни, как кавалерист.

И, задыхаясь, вялые плоды
Взывают к облакам о снисхожденьи,
И пропадают долгие труды,
И сомневаешься в предназначеньи.

202
С каких ты пор вознёсся до небес,
С каких пор ветра стал вольней?
Твои слова, как камни из пращей,
И   тяжкие, и гадкие на вес.

Ведь знаешь: что посеешь, то пожнёшь.
У всех обиженных тобой проси прощенья .
Страшись небес законного отмщенья –
Ты прямо по дороге в ад идёшь

203
Птицы ночью распевают,
Не жалея голосов,
Стая в гору улетает,
Без шапчонок и платков.
Небо им сердито свищет,
Шлёт на землю шалый дождь,
Пусть укрытия поищет
Запоздалой стае вождь.

Спит усталое село,
Угли тлеют в очагах,
Днём – нелёгкое житьё,
Ночью грезит в сладких снах.

204
                Посвящается Муяссар
Когда её я вспоминаю,
То сердце горестно рыдает.
Ланиты блещут алою зарёй,
Как солнышко, улыбка светит.
Ещё… как роза, облик молодой.

И… если слово говорит,
Как будто музыкой приветит.

Быть может,
Ласточку я взял в сестрички.
Однажды улетев,
Исчезла невеличка.
Ты с детства мне надежный амулет –
Ни разу не сказала слова «нет».

Весной ты вскапывала наш цветник,
Цвели чабрец, гвоздика,
Розы, базилик,
Любовь свою цветами выражала,
Как будто путь свой лепестками осыпала.

Увы!
Не знает жалости судьбы секира –
Свободный взлет
Прелестной преградила.
Ушла за облака
Душа родная,
Где ты сейчас, хорошая, не знаю.

У мотыльков недолго вьётся жизни нить.
Среди цветов бестрепетно порхают,
А осень, не сумев их сохранить,
С отчаянием вниз роняет.

Убежище найдя под листопадом,
Смиренно спит цветок под ветра вой.
Тебе, душа, печалиться не надо –
Весна придет – и роза вновь с тобой.

Цветок любимый, заревой,
Навеки для меня святой.
Увы…

206
Непротивленье – зло,
А может – нет.
Перед судьбой попробуй не смириться,
Душа мечтам не даст ответ,
А крыльям не дано раскрыться.

Поводья
Крепко держит рок в руках.
Исполнится предназначенье.
Когда заботы тяжко виснут на плечах.
То гаснут добрые стремленья.

207
ДВАДЦАТИМИНУТКИ
                1
Он не пришёл больного друга навестить:
С трудами праведными недосуг всё было…
Вчера  цветы посмел он притащить,
(Зато цветы посмел он притащить,)
И возложил безбожно на могилу.
                2
Кому достался двор, кому автомобиль…
Мы знатно приумножили имущество.
Нет матери, и нет отца…
И в этом наше преимущество?
                3
Я побывал в плену мечтаний –
Теперь воспоминание совесть гложет…
И, сколько б ни было благих знаменований,
Мне память этого простить не сможет.
                4
Весёлый ангел с чистыми крылами –
День завтрашний к нам хочет заглянуть.
Как выдержит он столько испытаний…
Но всё ж в сегодня держит путь.
              5
Груз непосильный тащит муравей,
Нам в трудолюбии его не одолеть.
О, человек! В твоих руках весь мир.
Его ты сможешь пожалеть?
               6
Грохочет гром, уничтожая тленье,
И небеса полны огня.
Как будто мир,  в порыве обновленья
Сжигает сам себя.
                7
Как в буре лист, трепещет жизнь моя,
Уходят мысли в легендарные края,
Но вехой сторожит повествованье –
Смиренной горлинки  глухое воркование.
                8
Ты хной покрасила  прекрасные персты.
Поток, как лань, летит струёй.
Красавица до наступленья темноты
Лицо омоет ключевой водой.
                9
О, как нежна твоя фигурка,
И платьица чарующий фасон.
Воспоминанья о тебе
Из сердца вырывают стон.
                10
Дыхание её мгновенье длится,
И жизнь её не длинна и тиха,
Но для неё весна-императрица
Подыскивает жениха.
                11
Похоронил он все желанья.
Учитывает только разум.
Он в обществе  достиг признанья.
И никому он не помог. Ни разу.
                12
С улыбкой милой, как у малышей,
Тугие яблоки рядком кладёт в сават.
А на кривой,   полынистой  меже
Скворцы неистовые верещат.
                13
Ветра летят на все четыре стороны,
Сезоны  на четыре разделились,
Как будто налетели злые вороны,
И скрыть тебя от света сговорились.
                14
Что мне согласие с судьбой дало?
– Неисполнение желаний.
Несчастье в душу намело
Сухие листья горестных терзаний.
                15
Разлёгся он паласом белым, пышным,
Но заключи его в объятья,
Услышишь, как бормочет он заклятья,
И злое сердце бьётся еле слышно.
                16
Восторженно  вознёс хвалу он мирозданью,
Душа его небес красу   воспела,
Закат он встретил громким  восклицаньем…
Но  женщина его оторопела.
                17
Учитывай, куда вознёсся он,
Отвесь ему почтительный поклон.
Ведь он – везенья образец,
Хотя и редкостный  подлец.
               18
Всё плачет над каналом ива,
Вода  под ветками   звенит...
Ты изумительно красива,
Но  голову однажды подними.
                19
Ещё морщин печати нет на листьях,
Ещё увидит радость светлых дней,
Свободно сердце  от когтей нечистых,
Пощёчин он не ведал от друзей.
               20
Стан тополя и  строен, и высок…
И ты носи с собой слона по имени терпенье.
Тогда не будет светлый мир  жесток,
И будет на тебе небес благословенье.

212
ДУМА О ДУШЕ
Меня зовут Уткир Рахмат,
Мне  шестьдесят восьмой.
Моя душа – не царские палаты,
И уж совсем не рай земной.
Но почему никто
Мне ничего не дал –
Но все идут  с докучливой мольбой?

Могу отдать я
Тысячу одну обиду,
В израненной душе горящую опасно,
Не  ждущие прощения оскорбленья,
Отдам и сердце, что пугает ежечасно,
Своим ускоренным биеньем.

Что мне ещё отдать?
Я отдал время, труд, сокровища ума.
За бескорыстье наказала жизнь сама  –
Я с самым дорогим расстался,
У пропасти внезапно оказался.
К финалу одиноким я пришёл,
По сердцу друга так и не нашёл.

Всем заплатил я по своим долгам:
Знакомым, детям и ученикам.
Я помогал, чем мог, родне
И в дальней, и в ближайшей стороне.

Сочувствие без меры раздавал…
Я ныне чист, и никому не задолжал.

Есть у меня единственная просьба
К Всевышнему Творцу.
Хочу воздать достойную я память
Любимому отцу.
Надеюсь,  что несбыточным желанье
Господь наш не сочтёт:
Пусть дерево, к которому
Отец мой прислонялся,
Три века проживёт.

Пусть с дерева Уткир Рахмат услышит,
Как снизу мамины призывы полились:
«Сынок,  хочу, чтоб ты в себя поверил,
Чтоб ты на правильный  аршин всё мерил,
Слезай, малыш мой симпатичный,
Слезай, мой мальчик горемычный,
Слоёные лепёшки испеклись».

Меня зовут Уткир Рахмат,
И мне шестьдесят восемь.
Уже давно подкралась осень –
Я только чувствами богат.
Они не чуткие олени,
И не пахучие цветы,
Они не горькие мгновенья,
И не весёлые мечты.

Любимой помню  образ драгоценный.
Прекрасные глаза меня не оставляют.
Слова её, как дар бесценный,
Сильнее сердце биться заставляют.

Хочу жизнь заново прожить,
К огромному платану
Возвратиться.
И материнское тепло
С восторгом ощутить,
К рукам отцовским приложиться.

Хочу бесценную я встретить вновь,
В глазах увидеть чистую любовь.

О, время! В прошлое вернуться
Дай мне шанс.
Хотя бы раз…
Хотя бы один раз.

215
Все книги о любви я тоже прочитал,
О чувствах не один я сочинил трактат,
С тревогой жизненный поток пересекал.
Я, жаждущий добра,
                Уткир Рахмат.

Вам жизнь моя – подарок бескорыстный,
Мои напевы и желания чисты.
Мою поэзию взрастили  вы, друзья.
Стихи любовь вернут из забытья,
Как поэтического сборника листы
Смысл придают сомненьям бытия.

216
Господь меня создал таким,
Я каторжным трудом
Создал своё призванье,
Коль иногда и шёл путём иным,
Не спрашивал, за что мне наказанье.

Уж сколько зим и сколько лет прошло.
Потоки вод безвестно утекали,

Секунды время за собою увлекали,
Воспоминанья пылью замело.

Хоть неизбежно меркнет зренье,
Я отвергаю исцеленье.
Ещё доступно мне дыханье,
Врачующих цветов благоуханье.

Несётся жизнь, сбивая слабых с ног,
День полон преткновений и тревог.
Но, ощущая вдохновенье,
Себе желаю лишь терпенья.

На жизнь взгляни ты без пристрастья,
В согласьи с мирозданием живи.
Прощайте. Вам желает счастья
Уткир Рахмат, что создан для любви.
(Уткир Рахмат, рождённый для любви.)