Пейзаж

Время почти что года
в лешем его часу.
Камерная дремота.
И ни в одном глазу.

Воздух нестрогих правил –
ветреный ветеран.
В атмосфере забавы
беспрепятственно пьян.

Ставь капитал на бочку:
тень ассигнует свет.
Взгляд, просверливший точку,
сводит себя на нет.

В качестве упражнения
профиль фасует фас,
в пользу изображения
и для отвода глаз.

Разум культурно бредит.
Перемыкает нрав.
Тот, кто меня не встретит,
разумеется, прав.

В этом и прелесть дружбы.
Всеми руками за.
Звёзды, по долгу службы,
провожают глаза.

Я ничего не знаю.
Мне не пора домой.
Хата моя не с краю,
и телефон не мой.

Песни мои – в балете.
Цаца моя – луна.
Вещи мои – не эти,
и не моя вина.

Праздник стандартной лужи,
офонарев, как я,
просвещает не хуже
звёздочки и Кремля.

Без печати страдания –
клятвой шута, всерьёз,
не обращать внимания
на параллельность слёз.
 
Нервы железней стали.
Грусть – телефон слуги.
Жизнь – она детали:
камень, вода, круги.

Свечки потом не ставьте
и не кричите: “Встать!”
Галстук во сне поправьте
и продолжайте спать.

Пусть подпирает время
прошлогодняя дрожь.
Может и клюнет в темя,
только в толк не возьмёшь

из какого экспромта
приключился петух.
Речь не идёт о чём-то,
но отражает слух.

Думать притом излишне.
Это как мёртвым – спать.
Лучше устать от жизни,
если решил устать.

Впрочем, оно не ново,
лучше ходить”конём”,
Гоголем или снова
по воде босиком.

Если отбросишь кони,
будет кому в конце
не продолжать погони,
не меняться в лице.

Что на развес дороже,
чем перемена мест,
декоративность кожи
или надгробный жест.

Здесь не сезон на чувства –
я не ценитель роз.
Это ещё искусство
там, где всегда мороз.

Люди немного пешки,
как ни ругай ферзя.
Тут ни орла, ни решки,
и обижаться зря.
 
Я не могу обидеть.
Это была бы лесть.
Что-либо ненавидеть
слишком большая честь.

Слишком бела сметана,
чтоб угощать гостей.
Проще упасть с дивана
и не собрать костей.

Это хотя и близко,
но понижает жир,
не повышая риска,
возненавидеть мир.

Мир, безусловно, нужен,
как в него не смотри,
чтобы иметь снаружи
то, чего нет внутри.

Стоит поднять забрало.
Хоть глаза не продрать.
В пору начать сначала
там, где пора кончать.

Чтобы вернуть и зАнять,
перепродать, купить
или забрать на память
и навсегда забыть.

Есть голова, газета,
галстук, галдёж, гарем,
чтобы не знать, что это,
и вопрошать: “Зачем?”

Вечером в спальне муза.
Утром на кухне смех.
Всё для любого вкуса,
и ничего для всех.

Ни берегов, ни броду.
Но глубина и гладь.
Можно нырнуть под воду,
но ни к чему всплывать.

Дабы не сшибли лодкой,
и не рябить пейзаж.
Дабы болтать с находкой
на языке пропаж.

Величину потери
тихо обвив кольцом,
волны, по меньшей мере,
будут считать нулём.

Это яснее взгляда
самых невинных глаз,
даже когда не надо
вам ни его, ни вас.


Рецензии