Хозяйке
Прости меня стареющей луной,
я подожду эпоху новолунья,
покуда в рост пойдёт очередной
щенок любви в руках твоих, шалунья!
Твоя печаль сжимается в кулак,
но новый месяц, видно, раскулачит
молчание, и я узнаю, как
поймать зачатки внутреннего плача.
Неутомимо ёрзает смычок,
скрепя сердца в одном порыве слуха,
что бьются словно бабочки, в сачок
попавшие, но ни пера, ни пуха
не остаётся от сопротивле-
ни я, ни ты добычею не станем —
как просто говорить о том в тепле,
пока не видит нас товарищ Сталин...
Прости меня стареющей страной;
прости меня Татьяной или Ленским;
прости меня Вселенскою струной,
смычком, что тоже, видимо, Вселенский;
прости, пусть я того не заслужил,
слепой щенок, написавший на коврик,
смелее всяких княжеских дружин
и отчего-то верящий, что добрый
и он, и день, и коврик, и продукт —
одна Луна совсем не пахнет мамкой.
Завою я со скрипкой не в ладу,
чтоб вывернуть сознанье наизнанку.
Я был неправ, шалунья, и сейчас
не слишком-то успешен в извиненьи,
но ощути, что может означать
столь частый метроном сердцебиенья.
Свидетельство о публикации №117072000509