Голос

Опускаюсь на дно, утопаю в собственном теле,
словно чувства и нервы, слова у меня на пределе.
Будто эхом в ушах звенит чей-то голос знакомый,
а внутри - ничего, дышит ветер, упали оковы.

И овца за овцой вереницей шагают мысли,
чтобы в гроте души соком снов полуночных напиться.
На поверхности подле болота тихонько тлеет
кем-то сорванный для меня четырехлистный клевер.

Дождь прошел, и над пропастью радуга воссияла,
но цветов почему-то осталось в ней как-то мало.
И не в небе она, а, похоже, к земле поближе,
но мне трудно судить, я отсюда почти не вижу

и не слышу, молчу. Я не чувствую огорчений,
в светлой толще воды все течения увлечений.

Нужно глубже нырнуть, чтобы смысл понять и просто
ощутить, как к тебе обращается властный голос.
Он не страшный, не грубый, но требует подчиниться.
Ты не можешь ему ни противиться, ни дивиться.

Он с тобой говорит лишь на дне, и ты понимаешь,
что, услышав его, впредь усердия не потеряешь.

Говорит: «Я всё видел и знаю, как ты боролась.
Ты теперь говори, я для этого дал тебе голос».