Божий дар

автор Просто Третий Николай


Зашли мы как то в “Русский чай”,
Не только лишь на чай, поесть немного,
И время…, и длинна дорога…
Но вот когда, почти поели,

Глаза мои вперёд смотрели,
И вижу я вдруг “стюардессу”,
Какое там! Саму принцессу!
Сидела, чай пила она,

Лет десять, может больше от роду была,
Но как держалась, вот, что странно!
Как будто только, что с экрана!
Лет сто назад она снялась,

И чудом приземлилась,
За столик против нас,
Точнее лишь меня.
Не знаю кто она, - княжна?

Степенно держится она!
Не дрогнет на лице ничто,
И не смутит её никто!
Уж как писать ей не старался,

В лицо ей прямо улыбался.
Она и “ухом не ведёт”!
И глазом даже не моргнёт!
Вот редкий дар! Дитя от Бога!

Детей в семье признались много,
Но только лишь она степенна,
По виду, баронесса, верно?
Спросил я маму, что напротив,

Сказала, что она не против,
Чтоб после написал в стихах,
У девочки, - спокойствие в глазах,
Другая бы, давно и покраснела, побелела,

Смутилась, или отвернулась от меня,
Она лишь взглядом смерила меня,
Невозмутимости полна!
Что неприступная стена!

Но не та белая, со льдом, что написал,
Такой стены я сроду не видал!
Она как будто неприступна,
Не знаю даже как и выразить,

Всё как то смутно, мысли нет, молюсь,
Сказать я это не стыжусь.
Ну вот, - пришла мысль, подсказала,
Что верно добрее человека,

Душа моя не чувствовала, не видала!
Той девочке, способность странную придал,
Бог наш, Отец, что и её, и всех создал.
Чтоб вред её душе,

Никто не смог бы нанести!
Чтоб душу Божию спасти!
Признаюсь, вспомнил царскую семью,
Улыбку спрятала она свою,

Лишь только дрогнул справа уголок,
Коснулся лёгонький смешок.
Заметен только мною был…
Пишу и вижу, буквами рисую, - не забыл!

Такую кралю не забудешь!
От удивления пригубишь,
Сидела ногу на ногу она,
Невозмутимости, достоинства полна!

Я видел много разных воспитаний,
Она, сверх всяких ожиданий!
И в голове уложиться не сможет,
Дворянка спрашиваю мамы,- может?

Вы угадали, - слышу я,
Род знатный, - раньше был ведь у меня.
Был предком нашим дворянин,
Он -“голубых кровей”, и видно господин?

- Я угадал?Вы мне на душу как елей!
Но жаль вдруг стало, тех дворян…
Они ведь золото не прятали в карман,
Они ведь жертвовали много,

И помогали русскому народу!
И сколько их осталось? Видимо немного…
Я вспомнил царскую семью,
Царицу Александру, - немку
,
Елизавету, её родимую сестру…
И воронки, что чёрные их увозили, эмку…
Я думаю, что также, они невозмутимы были…
Когда их к краю подводили…

Они и смерти,так наверное в глаза смотрели…
А вы? Читает кто, вы б так смогли? Хотели?
Ведь им примерно столько же и было,
В Екатеринбурге в комнату их заводили,

А после всех с царём …
И стыдно стало мне, я восхищался ей,
Той девочкой, что голубых кровей…
У них ведь оказалось, в роду и немцы были,

И сколько русского,
Ведь настоящего народу погубили…
И что осталось теперь нам,
Порассовали новорусские в карман…

И что все наши предки допустили?
Чтоб всю семью, и приближённых всех…
Мне даже так не написать,
Не потому, что я не знаю как сказать,

Бог мне наверное бы послал те мысли,
Чтоб души нам свои очистить,
И всем покаяться сейчас.
Ходил царевич Алексей,

Наверно во второй бы класс,
По нынешним, учебным меркам,
И что же чувствовалось тем зверькам?
А кто сейчас читает по слогам?

Чему детей своих мы учим?
Чему и как мы их научим?
И что бы было, если б не было тогда,
Гражданской, страшной той войны!

И если б не стояли у стены, не мы, они…
Простая царская семья,
Не ты, не мы, - они, не я…
Всего лишь семь, из голубых кровей.

Вот так  закончил, неожиданно для всех,
по воле Божьей, не своей,
Рассказ о девочке, что оказалась маме, - Божьим даром,
А для меня, и вас, - ударом,“голубых кровей”.