Лес разложения

Высшие черви… Мразотные черви кружатся в невинном танце больного сознания,
Сущность глумливости будней кровавой бечевкой врезается мне в шею.
А рожденные солнечным блеском опустошенных животных посмешищ и мыслей
Все так же незримо и без оглядки продолжают воровать нашу волю.
Кто же ответит за причиненное рабство оторванной ленты человеческого подноготного мрака,
Кто же расскажет о бешеной скачке нерворвотного времени и изобличенной в жертвоприношениях кротких желаний мечты?
Я ступаю по кишкам – раз-два, раз-два. Оп – поскользнулся, завяз глубоко в этой жиже.
Я ступаю по смертной тишине сгоревших лесов воздаяния,
Я пуст как тела, висящие на сучьях. Они весело танцуют, когда я наивно прохожу мимо них с оглядкой на прошлое.
Мне так несчастно легко, я такой шепеляво-ублюдочный,
Со мной они никогда не говорят, говорят они только с моей спиной безвозвратной.
И я продолжаю слепо идти за столетним расстройством психотропного сока,
Я в бреду вижу нормальный мир с нормальными животными, умело примеряющими шкуры людей, ими содранных.
И мне так приятно, так хорошо.