Коль едутЪ русские вЪ ПарижЪ

ГрафЪ N и баронесса R однажды съездили в ПарижЪ –
Не для прогулокЪ, напримерЪ, а чтобЪ канканЪ увидеть лишь;
Въ ночной ПарижЪ неблизкий путь – графЪ предпочёлЪ не паровозЪ,
Который плёлся бЪ как-нибудь, неделю целую ихЪ вёзЪ.

ОнЪ захотелЪ не пароходЪ, что плылЪ бы ажЪ четыре дня
ИзЪ тёплыхЪ черноморскихЪ водЪ, болтаясь, какЪ вЪ пруду свинья;
И выбралЪ онЪ не дирижабль – ведь тамЪ вЪ баллонахЪ водородЪ;
ОпасенЪ этотЪ вотЪ корабль былЪ вЪ тыща девятьсотый годЪ.

ГрафЪ предпочёлЪ аэропланЪ, что долетелЪ бы за два дня
До более далёкихЪ странЪ быстрей крылатого коня.
Они прибыли вЪ Ле Бурже, затемЪ наёмный экипажЪ
УрчитЪ моторомЪ – онЪ уже довёзЪ ихЪ до Парижа ажЪ.

ПотомЪ устроились вЪ отель, ихЪ ждалЪ шикарный ресторанЪ –
Была тамЪ пища всехЪ земель и вина изЪ далёкихЪ странЪ.
А вечеромЪ, когда луна на небе показала ликЪ
Разгульный, пьяный без вина, и онЪ межЪ звёздами возникЪ,

Пошли вЪ ночное кабаре, что называлось «МуленЪ РужЪ»;
ГрафЪ былЪ на видЪ какЪ Жан МарЭ, а баронессе былЪ не мужЪ.
Но кто изЪ насЪ не безЪ греха? ПростилЪ бы ихЪ наверно БогЪ,
УвидевЪ баронессу (ха!), не восхититься бы не смогЪ.

За столикЪ ихЪ провёлЪ гарсонЪ, графЪ далЪ экю ему на чай,
А дальше былЪ волшебный сонЪ – сие, как хочешь, понимай….
На сцену вышли семь девицЪ и стали ноги задирать
Съ размаху и повыше лицЪ! ГрафЪ произнёсЪ, – Япона мать…

При виде дамскихЪ панталонЪ, забыв достоинство своё;
ГрафЪ былЪ буквально поражёнЪ, и произнёсЪ онЪ, – Ё моё….
Девицы прыгали вЪ шпагатЪ, а грфЪ ажЪ выпучилЪ глаза;
Употребляя русский матЪ, такое прямо в залЪ сказалЪ,

Что тутЪ за столикомЪ маркизЪ сидящий рядомЪ (де Манжо)
Внезапно выпалЪ кресла изЪ – видать ему нехорошо….
ЗатемЪ поднялся с пола онЪ (хватило, видно, всё же силЪ),
И графа кличкою «гондонЪ» словесно очень оскорбилЪ.

ГрафЪ не смолчалЪ на этотЪ спичЪ, маркиза вызвалЪ на дуэль;
И баронесса молвитЪ, – Дичь! Лететь за тридевять земель,
ПричёмЪ на чёмЪ? АэропланЪ! И здесь погибнуть за пустякЪ?
НетЪ, графЪ, по-видимому, пьянЪ, маркизЪ же форменный дуракЪ….

Булонский лесЪ, уже финалЪ – стрелялЪ мркизЪ, а позже графЪ,
И каждый вЪ воздухЪ выстрелЪ далЪ  – и каждый былЪ, конечно, правЪ.
Уже друзья, и ресторанЪ – за даму подняли бокалЪ,
И графЪ маркиза (вотЪ же пьян!) при всехЪ, пардонЪ поцеловалЪ.

МаркизЪ, представьте же, стерпелЪ, хоть отвечаетЪ не спеша….
Загадочная в массе телЪ таится русская душа!
Мораль упомянули вы жЪ – мне, господа, васЪ очень жаль;
Коль едутЪ русские вЪ ПарижЪ, какая можетЪ быть мораль?!!


Рецензии