Элеонора

Обаяние ее испытывает на себе каждый молодой мужчина, поступающий на работу а поликлинику.Она обладает совершенной фигурой и броской эстрадной красотой.
Смог устоять перед ее прелестями только хитрый новобранец Павел Курвий, чей девиз звучит примерно так: не дери, где живешь и работаешь!
   Более близкое знакомство с Элеонорой состоялось, но Павел с честью вышел из положения, не обидев нервическую красотку отказом.А зависит от нее очень много.
Она на должности статистика.У нее сходятся итоги-показатели работы каждого доктора,особенно показатели диспансеризации, самой омерзительной придумки советского режима, изображающей насквозь фальшивую заботу о здоровье населения.
- Все вы у меня под сапогом, насквозь вижу халтуру каждого, - любит говорить она.
Всякая туфта  в отчетности может быть с легкостью ею разоблачена, а указания от   чиновников сверху бывают самыми фантастическими. Например представить списки всех жителей, награжденных такой-то медалью.Непонятно почему это поручается не дворникам, а врачам. И возникают тут всякого рода мертвые души у выкручивающихся докторов.Надо дать списки, но не  станешь же в самом деле обходить
 все три тысячи населения вверенного участка.Пишут все приблизительно и Элеоноре ничего не стоит разоблачить жулика и проходимца, вывести его на чистую воду.

  Напрямую приглашает Элеонора Павла в гости.
  - Будет моя подруга, возьми с собой приятеля.
  Невозможно отказаться.Перед закрытием забежал Курвий на рынок и приобрел недорого подвядшие тюльпаны, которые, дожидаясь своей роли, целые сутки печально свешивали свои бессильные головы из молочной бутылки.Чтобы они хотя бы при вручении несколько секунд продержались вертикально, он обернул их перед визитом
несколькими слоями жесткого целлулоида."А все-таки. я переплатил этому абреку,
можно было , поторговавшись , скостить еще пару рубликов, - думает Паша. - А выпивку пусть покупают сами. хватит с них этих вполне пристойных цветов!
Сигарет покупать не буду, я некурящий. с меня взятки гладки.Презервативы пусть приобретают сами".С отвращением он ждет этот визит, еще и некрасивой подруге надо уделить внимание,красивых Элеонора возле себя не потерпит.Павел одевает все имеющиеся в его гардеробе иностранные шмотки и отвратительные сабо, обитые местным кустарем заклепками, какими обивались в пятидесятые кожаные диваны.
   И сидит перед ним тридцатипятилетняя хозяйка хрущобы, обстановка осталась от рано умерших родителей.От личности самой хозяйки привнесены специфические украшения мест общего пользования жестяной писающий мальчик на двери сортира, символизирующий несбывшуюся мечту о ребенке, да цветные наклейки с надписями "Кис-
кис и мур-мур" над ванной.В гостиной репродукция с безупречно глянцевыми котятами.В качестве приятеля прихватил Павел Виктора Соромицкого.
  _- Мальчики, может вам с нами неинтересно? - робко вопрошает подруга , тогда как Элеонора уже бойко взгромоздилась на колени к Соромицкому, и ерзает там похотливо, устраиваясь поудобней.Курвий под шумок уже съел все мясное, тонкими ломтиками разложенное по тарелкам, и  озирается в поисках добавки.Взгляд его падает на злосчастные тюльпаны, которые помещены в хрустальную вазу, стоящую посреди стола на кружевной салфетке.Они уже оплывают, как разложившиеся слизняки.
   Начинаются танцы под старенькую радиолу "Сакта", мерцающую таинственным зеленым глазком.Квартирка превращается в ковчег, медленно плывущий среди угасающих огней городской вселенной.Допиваюся рюмки, докуриваются окурки.
 Танцует Паша с мечтательно прижимающейся к нему хозяйкой, дальше флирт он двигать не собирается, на работе он морально устойчив.Неожиданно все благополучно разрешилось само-собой. В полночь запросто, по-соседски вперся сосед-пролетарий с двумя бутылками водки. У таксиста за чирик взял!- громогласно оповестил он компанию.Курвий любил пить на дармовщинку, печень его в этом случае исправно и неутомимо работала.Он налил себе чайную чашку до краев, так, что поверхность водки стала казаться выпуклой.Очнулся он и вновь осознал себя хирургом на коленях перед унитазом. Вылезающими из орбит глазами узрел вдруг на стене, покрытой ядовитой зеленой краской, тщательно выведенную женским каллиграфическим почерком отличницы по чистописанию надпись:" Издавай как можно меньше громких звуков! Помни, тебя могут услышать!"
   Удавиться можно от такого остроумия.- подумал Паша в перерыве между конвульсиями.Он издал отвратительно-громкий звук не без облегчительного удовольствия.Когда мыл руки, прочитал над раковиной еще одно изречение:
 вход и ВЫХОД ДОЛЖНЫ БЫТЬ ЧИстыми ...Гиппократ.
   Элеонора с горя уединилась с пролетарием на кухне.Когда через два дня она увидела Павла на работе, то вместо приветствия поспешно его заверила: - Я ушла
сразу после вас, Пал Игнатьич! Эту фразу она выпалила скороговоркой, подчеркивая свою целомудренность, до которой Павлу нет никакого дела.Просто она была оставлена в нехитрых объятиях ночного гостя.Сейчас они разошлись на разных подуровнях, как параллельные прямые. Павлу ясно, что она не будет больше искать у него физической разрядки, а это его вполне устраивало.