И вспомнят о нём ещё музы...

Он поэзией жил, и, сплетая из рифм кружева,
Всё мечтал: ямб, хорей, амфибрахий.., - не знал о покое,
Вдохновения всплеск, - и рождались из сердца слова,
За строфою строфа.., - как - то было, приснилось такое:
Мир, столетья тому, без забот, где и Музы, и лиры, -
Да, и в те времена были в фаворе, явно, кумиры…

Нежность, преданность, страсть, ложь, коварство, измена.., - увы,
То же самое всё: Свет и Тьма - между ними сраженья… -
Вновь победа Добра, и вот, снова идёт Зло «на вы».., -
Бесконечна борьба, без поблажек, до изнеможенья… -
Ну, а Музы сейчас и тогда отличаются, что ли? -
Да всё то же: они исполняют известные роли…

Но поэт загрустил, на Парнасе представив себя:
Каллиопа.., а вон и Эвтрепа.., а вон Мельпомена
И Эрато… - поют, декламируют вирши, любя.., -
Эх, а здесь, на Земле - зависть, жадность, коварство, измена,
Ненависть и любовь вечно рядом, такая реальность… -
Да, Парнас - для богов, у людей же иная ментальность…

Продолжал он творить, зажигая глаголом сердца,
Иногда, мельком, мысль: «А вот будут ли помнить потомки?.. -
Непрестанно вперёд, - нет, нельзя же утратить лица…» -
По бумаге пером откровенно, порою у кромки… -
Ну, а Музы о нём - таки вспомнят, и верил он в это,
Голос правды.., - ай, нет, на него же нельзя накласть вето!..

Андрей Цырульник