Сухие цветы

Ветхая изба у края леса
Скоро упадет на дно реки.
Стали по углам селиться бесы,
Шастать по сеням лесовики.

В дом наволокли опавших листьев.
Старые запутали следы.
Месяц, водомерку с глаза счистив,
Выбрался из омутной воды.

В отпертую дверь нырнул в потемках.
Стал шуршать дремучей стариной:
Шарить вдоль горшков, печной заслонки;
Красться между лавкой и стеной.

Тускло улыбнулись из-под спуда
Времени, как в ясное вчера,
Полки и округлости посуды.
Пыльных мотыльков пошла игра.

Стали оживать цветы сухие
В кринке из-под меда-молока,
Собранные юной Евдокией
В постриг, в отдаленные века.

Веник отодвинув паутинный,
Он открыл заброшенный чулан.
Медленно пополз на дно долины
Сонного девичества туман.

Вдруг обжёгся, пальцы обдувая,
Месяц – как от пламени свечи...
Встала перед ним она живая,
Там была она, держа от рая -
В царство тридевятое ключи.
Свадебный букет держа в ночи.
Уронив старинные ключи.
К царству тридевятому ключи.


Вдруг обжёгся, пальцы обдувая,
Месяц – как от пламени свечи...
Там была она, держа от рая -
В царство тридевятое ключи.









Старая изба у края леса
Скоро упадет на дно реки.
Стали по углам селиться бесы,
Шастать по сеням лесовики.

В дом наволокли опавших листьев.
Старые запутали следы.
Месяц, водомерку с глаза счистив,
Выбрался из омутной воды.

В отпертую дверь нырнул в потемках.
Стал шуршать дремучей стариной:
Шарить вдоль горшков, печной заслонки;
Красться между лавкой и стеной.

Тускло улыбнулись из-под спуда
Времени, как в ясное вчера,
Полки и округлости посуды.
Пыльных мотыльков пошла игра.

Стали оживать цветы сухие
В кринке из-под меда-молока,
Собранные Солнцем-Берегиней
Милому в далекие века.

Вдруг обжёгся, пальцы обдувая,
Месяц – как от пламени свечи...
Встала Солнцеликая – живая,
Свадебный букет держа в ночи.