Опошня

1

Вполне обычная скульптура
из глины: женская фигура
сидит на камне без одежды
(бросаю кость к ногами невежды

и желчь — на связки мизантропа),
её пленительная попа
другим не оставляет места.
Она — жена, вдова, невеста,

сестра, подруга или ****ь —
не важно кто: ни дать, ни взять,
ни полюбить не суждено
её ни скоро, ни давно,

ни в будущем, ни так, ни этак:
судьба не оставляет меток —
на на теле избранных собой —
идущим за своей судьбой.

2

Мне никуда идти не надо:
достаточно простого взгляда,
чтобы представить, что она
в меня, как кошка, влюблена.

Краснея, я скажу: похоже,
любовь встречает нас по роже,
а не по красоте одежды
(увы, так думают невежды),

две наших сравнивая рожи:
моя хоть выглядит негоже,
зато внутри я, как она —
снаружи! Глина влюблена

в того, кто размягчает глину
и отдаёт ей половину —
хотел сказать души — всего
себя, и больше — ничего.

3

Вы видели когда-нибудь
сырую глиняную грудь,
согретую лучом заката,
как согревает сны солдата
улыбка девушки «Плейбоя»?
Бедняга, вы не знали горя!

Не думайте, что каждый взгляд
ей будет рад или не рад:
ей всё равно — она живая
для тех, кто, душу обнажая
и сердце отправляя в бой,
стремится быть самим собой.

Обычная на вид скульптура
из глины: женская фигура
на голом камне как-нибудь
уселась, глиняную грудь
подставив щупальцам заката,
как баба — с кем-нибудь, когда-то.

Я не сказал бы, что плоска
её фигура, как доска:
она легка для переноски
в другое место; папироски
не клянчит, как жратвы — живая.
Но эта рана ножевая
живого взгляда неспроста
твою дырявит сердцевину,
как червь, сожрав наполовину —
она, как видно, не пуста!

4

Не знаю, как сказать: груди
две выпуклости впереди
или две пригоршни грудей
у ней, как у других людей —

как правильно сказать? Похоже,
ей всё равно: на ейной роже
нет выражения тоски,
что я держал её соски!

Красавица! Твоя любовь
могла из камня выжать кровь,
когда бы камень был мужчиной!
Визита моего кончиной

воспользовавшись, не суди
меня за холодок в груди,
где заживает сердца рана:
я мог бы честно, без обмана,

жениться на твоём куске
прекрасной благородной глины,
но, видя грусть твою в тоске
(ты думаешь что все мужчины —

подонки, твари, мудаки —
как ты права!), мне не с руки
сказать, блюдя мужскую честь,
что у меня другая есть

страница нежного романа:
у ней все выпуклости — прямо
как у тебя! Вы так похожи
размером и оттенком кожи,

что я не знаю, кто из вас
дороже — близорукий глаз
не отличит вас друг от друга!
«Мне каждая из вас — подруга, —
скажу я каждой. — Нас втроём
поглотит страсти водоём!

В горниле, созданном блаженством
четверки ласковых грудей,
мы будем чистым совершенством
их необузданных идей!
Мы в толчее счастливых будней
не превратимся в слякоть студней

расплавленных переизбытком
излишеств собственных мозгов,
и, предаваясь страсти пыткам,
пособием для дураков
не станем, философский камень
любви храня, как сердца пламень!»

5

Твои безмолвные уста
не издадут желанный возглас,
но в руки падает твой волос
приметой счастья неспроста!

Не прячась от чужого взгляда,
я знаю, ты сама не рада,
что обнажилась на виду
у всех прохожих. На беду,

я здесь один тебя достоин —
враг ханжества, надежды воин —
от тела верхней половины
до женских ног из белой глины

в честь изнасилованной Лтавы,
с Ива;новой горы Полтавы
я вижу твой зовущий торс —
в конце пути, на склоне дня —
и задаю прямой вопрос:
«Скажи, ты выйдешь за меня?»

16-18 июня 2017
Опошня
Александр Попов, 2017