Безымянные могилы

Однажды летним днем, проселком проезжая,
Как музыку я слушал шум колес,
Домой спеша, и версты побеждая,
Увидел кладбище средь двух лесополос.

Подъехав ближе, вдруг остановился
У зеленеющих сиреневых кустов.
За коими печальный мир таился
Оградок, лавочек, надгробий и крестов.

Зачем я тут? К чему задержка эта?
Меня давно к обеду дома ждут!
Но вспомнились слова какого-то поэта:
«Постой среди могил, почувствуй бег минут».

И вот без спешности ступая по погосту,
Читал я надписи из скорбных слов и дат.
Все очень кратко и до боли просто:
«Скорбим и помним - мама, дети, брат».

Так я бродил, о вечном размышляя:
О суе бытия, о тяжести креста,
И вдруг застыл, с трудом осознавая,
Что середина кладбища… пуста.

Как будто луг, поросший разнотравьем,
Надгробий нет совсем, и кустики редки.
Но дальше там, за самым луга краем -
Опять  могил нестройные рядки.

Поднявши взгляд еще немного выше,
Увидел я за кладбищем, вдали,
Домов села чернеющие крыши,
Дорогу, с облаком клубящейся пыли.

Шагнул вперед, и тут же, в удивленье,
Заметил холмики в желтеющей траве.
Вокруг царил покой и умиротворенье,
Да плыли облака в небесной синеве.
«Начало кладбища тут было, вероятно,
И минуло с тех пор немало дней» -
Подумал я, решив идти обратно,
Вполне довольный логикой своей.

Дорогой шествовал, теперь уже знакомой,
Кусты сирени – вот ориентир.
Минут пятнадцать ехать мне до дома…
Но что там за движенье средь могил?

Остановившись, присмотрелся – все в порядке:
Старушка, уж весьма преклонных лет,
Выносит всякий мусор из оградки.
Вопрос лишь - местная бабуля или нет?

«Вы с  той деревни, бабушка? Скажите» -
Кивнул я в сторону соседнего села.
«Живу не здесь, но все же - здешний житель,
Ведь я в войну тут детство провела».

«А может быть, Вы знаете, иль сами
Вдруг, от кого-то слышали когда,
Что сделалось с могильными крестами?
Возможно, был пожар, и в этом вся беда?»

Старушка почему-то помолчала,
Произнесла, слегка потупив взгляд,
«Да нет, сынок, здесь не было пожара,
А в тех могилах летчики лежат.

Хотели ведь летать  (училище тут было),
Что б защищать любимую страну,
Не все смогли - смерть в землю уложила,
Немало их разбилось за войну».

Немного поглядев в недоуменье
То на старушку, то на этот «луг»,
Я произнес в задумчивом сомненье:
«Где ж обелиск с оградою вокруг?

Ведь если здесь покоятся солдаты,
Должны им быть и память и почет,
Отдавшим жизнь за Родину когда-то,
За нас, за весь российский наш народ!».

И с грустью в голосе она мне отвечала:
«Я и сама, сыночек, не пойму –
Или у нас в стране гранита мало,
Иль не нужна та память никому?

А как же мать, что сына проводила?
Ждала домой, старела от разлук,
И вскоре похоронку получила,
На ней обратный адрес – Безенчук.

Хотя, и матери-то все поумирали…
Да, много лет прошло после войны.
Ничейными совсем могилки стали,
В которых спят спокойно их сыны».

Я слушал – было больно и обидно,
Туман слезы мутил упрямо взгляд.
Да что там боль, мне стало очень стыдно,
За то, в чем был совсем не виноват.

За то, что их могилы зарастали,
За то, что позабыла их страна,
Что облака им памятником стали,
Лишь ветер помнит эти имена…

Старушка, с тяжким вздохом, продолжала:
«Я вот о чем прошу тебя, сынок:
Уж дней моих осталось очень мало,
К концу подходит выделенный срок.

Ты ж людям расскажи про летчиков, про этих,
Не дай ты им в безвестности пропасть!»
«Конечно, расскажу, - я бабушке ответил –
В стихах и книгах будут жить, летать.

Им памятник воздвигнем мы красивый.
Известно мне - наступят эти дни,
Ведь без сомненья верю я в Россию,
Как в Родину когда-то верили они».