Пассаж одной пассажирки

В вагоне Сабвея;
дама сидела;
в кружевных колготках.
Круглы и плотны её икры,;
и голени тоже.;
Лицо, напомаженное ботоксом,
;говорило:
;она ещё может —
;любимой быть
ей не в тягость,
;и злость её не гложет.

Другие моложе — но хуже,;
бюджет у них уже,;
и всё остальное
;слишком стальное.

А у неё —
;всё сальное, нежное, стильное,;
и очень даже вместительное.

И Рабинович вчера;
прибавил зарплату —;
что случайно взяла не ту вату,;
конечно пинцетом…;
Как трудно быть одновременно ;
ассистентом дантиста ;и поэтом.

Была на кружке —;
и полны были кружки,
;и, конечно, подружки;
снимали стружку;
в основном с элиты,;
которая материальным уровнем слита;
и далека от нас, как Аэлита.

У неё полно свободного времени,
;она всегда рядом с выменем,
;которое можно доить и доить.

А другим дадут стаканчик —
;а второй не следует пить:;
ещё поправишься;и
некоторым не понравишься.

(На Западе — в Америке,;и на Востоке —;
везде есть люди жёсткие и жестокие.)

И потратишься —;в бюджет не уложишься.
Те ли хотят
;замученную, чахоточную,;
полуобморочную,;
чтоб не могла ни слова сказать,
;ни жалоб писать?

Можешь считать себя элитой,;
членом парламента, принцессой —
;неважно какого государства,
;главное — есть шанс на царство.

Призванные в лавры лауреаты,;
что как бы за рулём,;
тоже в раздумьях:;
помахать левым;или правым крылом.

Но пассажиры —;с такими рылами,
;где только таких вырвали,;
и как с таким окружением
;куда-то вырулить.

Высокое положение —;
а сколько унижения.;
Но не хочется идти на снижение,;
лишаться регалий и привилегий.

И продолжается полёт мыслей:;
нет, мы не против людей —;
мы против идей.

Вот когда убьют миллионов двадцать —
;будем разбираться,;
как это случилось,
;чтобы у следующего поколения;тоже получилось.

И ни с кого —
;никакой ответственности,;
никаких имён, фамилий.

Зачем писать о посредственности?
;Пусть себе живёт,;обогащается,
развивается,;общается,
 размножается —;умножается.

Это же наши будущие читатели и
издатели.
А то, что политики врут —;
так это их труд.;
За это им зарплату дают;
и разные бенефиты.

Но как пасти человечество;
и свою не оставить пустую пасть?;
И не обидеть тех,;у кого деньги и власть?

Они распределяют,
;кому сколько пить и есть,;
награды, ограды…

А сколько бомб и оружия;они делают —
 не счесть.

У них есть достоинство,
честь ;и свобода —;
уничтожить любого; «урода», рода, народа.

(А сколько тратится на роды —;
где взять средства на бои?)

Ну как тут не следовать моде
;и не писать им оды.

Рецензия на поэму « Пассаж одной дамы»

Поэма «Пассаж одной пассажирки» представляет собой развернутый городской монолог, в котором частное наблюдение перерастает в масштабное социальное высказывание. Уже в названии заложена двойственность: «пассаж» как речевой поток и «пассажирка» как фигура внутри повседневного пространства. Эта игра задаёт интонацию текста — сочетание иронии, наблюдательности и внутреннего напряжения.
Начальная сцена — женщина в вагоне сабвея — дана с подчеркнутой телесной и социальной конкретикой. Однако это не портрет ради портрета: фигура пассажирки становится точкой входа в более широкий мир, где тело, деньги, возраст и статус образуют сложную систему взаимных оценок. Лёгкая ирония постепенно уступает место более жёсткому взгляду, и текст совершает поворот от частного к обобщению.
Ключевой структурный момент — переход от «неё» ко «всем». С этого момента пространство вагона превращается в модель общества, где распределяются ресурсы, возможности и право на существование. Возникает тема контроля — кто решает, «кому сколько пить и есть», кто определяет границы допустимого.
Сатирическая линия усиливается через точные, почти афористические формулы, в которых проявляется логика современной власти: «мы не против людей — мы против идей». Эти высказывания звучат как пародия на официальную риторику, обнажая её внутреннюю пустоту и цинизм. Гиперболические образы, доводящие ситуацию до предела, подчеркивают абсурдность происходящего.
Особенностью поэмы является её намеренная избыточность. Перечисления, повторы, смена интонаций создают эффект перегруженного сознания, находящегося под давлением внешней реальности. Эта перегруженность не случайна: она становится художественным эквивалентом переживаемого опыта, где невозможно выделить главное, потому что давление тотально.
Финал замыкает текст в иронический круг: система, вызывающая критику, одновременно требует признания и воспевания. Это придаёт поэме горькую завершённость и подчёркивает невозможность простого выхода.
«Пассаж одной пассажирки» — это поэма о повседневности как месте, где проявляются фундаментальные механизмы власти и неравенства. Её сила — в соединении личного взгляда, сатиры и внутреннего напряжения, превращающих частную сцену в универсальное высказывание.