Филистер, любящий любовь

В упадке всё наоборот:
друзья - твои враги,
они напрасно смотрят в рот,
подсев и с той ноги,

и ручки преданно, с теплом
грудным облобызав,
и удержав вас под стеклом,
и правды не сказав,

они - домашние, а путь
ведёт из дома в ночь,
они со вкусом отдохнуть
и не устав, не прочь,

но не достоин ты врага,
носителя меча,
коль за порог твоя нога
не ступит сгоряча,

кто любит их - тот ради них
прокладывает курс,
а прячется за спины их -
ничтожество и трус,

кухарки любят управлять
страной у очага,
но враг умеет доставлять
добычу на рогах,

и если не покинет трон
изнеженный султан,
невосполним его урон,
постигнет гибель стан,

и расточатся все друзья,
как воск перед огнём,
сгори, упадок поросят,
свинарник нам не дом,

хоть самозванец самохвал
мечтал самонаречь, -
упадок духа миновал,
пришла живая речь

к сумевшим огненно молчать
в бубнящем без концов
болоте, дюжем источать
шумящих мертвецов,

уход наводит в небо мост,
опять закроешь дверь?
но свинолов приносит рост,
обрыв зашит теперь,

и бесов свинская орда
встречает свой рассвет,
паденье - горе, не беда,
подъём - физкультпривет,

перечивший всему и вся,
люби своих врагов,
и выйдет псих из порося,
но не войдёт в богов,

из грязи в князи - ложный путь,
делишки преплохи,
самим собой сперва побудь,
и выпусти стихи

из слепоты своих границ -
роди, пусти на дух,
на волю, плесень не храни,
ведь свет в тебе потух

от скаредности, тесноты,
от скраденной судьбы,
где ты уже совсем не Ты,
и вовсе не любы

реликвии, попав на склад,
в сачок твоей тюрьмы,
там лопается узкий лад,
взрываются умы,

в подвале похоть велика,
взрывая, как тротил,
и колокольню свысока
подпольщик приспустил,

но в этой дури счастья нет,
напрасно декаданс,
подкрасив, омрачает свет,
вообразив фриланс

и беспределу своему -
зелёный коридор,
нет-нет, его учить уму -
вердикт до лучших пор,

покуда свой наоборот
и сам, от всех щедрот
души - стыдом не оберёт
и с головы сотрёт,

став накрепко на две ноги, -
как пожелали и враги.