Американский романс

Загаси ты полночную терпкую трубку, Марианна,
разве мало тебе этих глаз огнебыких моих.
Ты молчишь и вдыхаешь глоточками марихуанну.
Бледнолицый фонарь к нам глядится в постель -- листопадный маяк.

Я тебя тороплю: водолазку зеленую, к дьяволу водолазку!
Ты плывёшь удивленно по пледу: расслабься, не будь, затянись.
Нет, сейчас затушу этот травень, стравляющий довод и ласку,
я тебя зацелую закрою запрячу от дымких темниц!

Поздно утром мы вышли на улицу: ты вся в чёрном,
сизокрылая музыка сверху и снизу асфальтовы трещины.
На углу, там где дайнер и тополь над ним высоченный
"Вы зачем мне?"  ты вдруг прошептала  "оставьте вы наши трясины".

Три недели спустя на экране своём крутолобом
синагоги окрестной лазоревый купол крутил
утреннее кино: твой с плеча крадущийся локон.
Я жилетку надел голубую, я желтые астры купил.

Я тебя подстерёг в переулочной модной кофейне.
Табурет своротив я к тебе подскочил: "Не могу без тебя".
Ты поморщилась: "Мне это как-то до фени".
А потом, видно сжалившись: "Ну, пойми, я от жизни бегу".

Так кури предоргазменный синий туман, Марианна,
за дурман на двоих отдавайся, возьмет кто-нибудь.
Ты была мне всю ночь слаще мирры и марихуанны.
Как тебе объяснить, как понять, как забыть, как заснуть.
*
Максим Шраер