Сонета смерти

Услада слуху, ласкает уши этот звук,
Так звонко, но вот вдруг:
"Закончилась игра, маэстро,
Отправьте спать вы свой оркестр".

И дирижер ушел на дно,
Плывет все ниже вся та труппа,
Но нет живого человека,
Толпа людей, точнее, трупов.

Их черный смокинг, белые рубашки,
Не ща'дит сон тут никого,
Идут ко дну, словно букашки,
В тонах пастельных красят полотно.

Художник смотрит все сквозь призму,
Уставившись, таращится на них,
Рисует плавно тонущих артистов,
Рисует и рисует, покуда про него здесь пишут стих.

Судьба пленила бедолагу,
Не смог сомкнуть очей, глупец,
И умер он, и умер он, парняга,
Хоть был в искусстве он мудрец.

Поэт все пишет неустанно,
Продолжив долгий, длинный путь,
Но над судьбой все внвоь туманно,
Взошёл на путь тропы и больше не свернуть.

И кровь, насилие, убийства,
О, как прекрасен был юнец,
Но дьявол будоражил разум неказистый,
Нашел и он печальный свой конец.

Лишь обезумев парень малый,
Лишь дописав художника портрет,
Настигнул парня всплеск тот небывалый,
Лишивший разума на три десятка лет.

И кровожаден был тот монстр,
В агонии он рвал и убивал,
Но как же было все непросто,
Когда он понял - вот его финал.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Открыв глаза, я резко оглянулся,
Стоит ли вблизь оркестр, гений и поэт?
Ах, так это просто сон? Я криво улыбнулся,
И вновь; ушел дописывать куплет.

И выступив на сцене, я оцепенел от страха,
Из зала слышно:"Отличная игра, маэстро...",
И в ужасе упав без чувств от краха,
Я слышу вновь:"... Отправьте спать вы свой оркестр!"