Американский этюд

Мой муж всегда говорил мне, что терпеть не может, когда в вырезе платья видна грудь. Он находил это неэстетичным и малопривлекательным. Ни в чём не повинное французское слово он и вовсе каждый раз пытался передразнить с нарочитым блеянием - "д'гольтээээ!" Когда же я задавала ему вопрос, неужто стоит нам завернуться в один сплошной куль, как это делают арабские женщины, он стушёвывался и нехотя бормотал что-то про ноги, мол, они-то уж точно могут представлять интерес, как минимум от колена. Что ж, мои ноги продолжали удостаиваться его комплиментов и после свадьбы. А потом я увидела его трахающим мою кузину на кухонном столе. Это случилось в День Благодарения, когда вся семья после индейки собралась в библиотеке. Должно быть, в этот момент он благодарил Бога за внезапное озарение - в оливковой блузке Дженис раскачивался пятый размер. Впрочем, ни её упругие сферы, ни страстная хвала Господу нашему не помогли ему при разделе имущества во время бракоразводного процесса. Так что уже к Рождеству я стала свободной дамой с двухкомнатными апартаментами на оживлённой улице, огненным сеттером, полным собранием сочинений Шекли и, увы, до сих пор без впечатляющего бюста. Зато по-прежнему с ногами, да.