Поэма о Великом начале Четвёртая и Пятая главы

Глава 4. "1920"
Я в мастерской Орешкина стою.
Мне нравятся и голос, и манеры
Актёрские…
И живопись, наверно.
Я реквизит, стыдясь, ему сую.

«- Какой у вас в крови эксперимент?» -
Безбожно так над девушкой смеётся…
Но ласковый…
Улыбка разольётся –

Цветок чужих и тихих эполет.

И, с выправкой военною знаком,
Предпраздничный в какой-то нежной лени,
«Привет судьбе!» - он говорит всё время,
Как будто с ней нахально он знаком.
И замотавшись огненным шарфом,
Однажды мне этюдник пододвинул:
- Попробуйте…

«О! Это выстрел в спину
Теперь, когда замкнулся круг реформ.

Ведь живопись, конечно умерла» -
Я думаю, а между тем … приятно.
«Рефлекс как цвет!»
Всё просто. Всё понятно…

Я во дворе и слёзы лью со зла.

Но разве это входит в кровь мою…
На выставках Бубнового валета –
В пятнадцатом –
Увидела я это –
Всю грусть свою, всю образность свою.
Антон творит в студентах строгий мир,
Мир – памятник
Грядущему Чужому
Прекрасному…
А я впадаю в дрёму,
Не понимая, кто в ней мой кумир…

Глава 5. «1920-1921»
Принципиально новая вожжа –
Искусство социального заказа.
Заплаты же и старая проказа,
Преображаясь в нас как сталь ножа,
Перебегут из нашего жилья,
Как Ленины с витрины магазинов,
Кондитерских, -
И Марксы с ними сгинут! –
В забытый мир на костылях жулья.

Так искренно мы верили тогда,
Наевшись нищеты по-деревенски,
Убогости –
В безлюбых лицах женских
И старческого в грубых городах.

Ты город на рессорах рисовал.
Погибшую девчонку под машиной
Запомнил ты, -
Как истинный мужчина,
Убитый горем прямо наповал.

«Дома на ножках» выручат людей;
Под ними размахнуться магистрали.
Рессору ферм
Ты выдумал из стали –
Вращение домов… Полёт идей.

Рассчитано до розы вплоть ветров.
Все улицы – зелёными садами
Усеяны…
И радио ветрами
Управлено.
И руль введён хитро.


Рецензии