В черной лампе прокуренной совести
В слезном море пропитого дня.
Пухнем с голода, сидя на творчестве
С крыльями, доедая, коня.
И, черт знает, что в нас происходит
Или топчется, или летит.
Кто-то в мире себя не находит,
Кто-то не признает, что храпит.
И нельзя оступиться позволить,
Полюбив, на всю жизнь, не предать.
В плен, однажды, попав с чистой воли,
Должен, что-то еще соблюдать.
Вкусно пахнет свобода весною,
Умирающее просит жить.
Забери меня смертью на волю,
Чтоб я смог и допеть и допить.
Свидетельство о публикации №117053102135