Исповедь

Пущу время под нож, захлопну двери,
Размажу тишину по рытвинам души.
Примусь разглядывать в надколотом фужере
Давно времён забытых миражи.

Вот я в рассыпанных по лужам звёздах
Ищу взъерошенную юности мечту,
Хватаю ртом охолоделый воздух
С табачным фимиамом наряду.

А здесь - промозглые дожди чужбины
Смывают лета загулявшийся кураж.
Частенько кажется - пропал, покинут,
И жизнь почти взяла на абордаж.

Но шепчет мне истошно ветер встречный,
Кусая сердце зубом ледяным:
"Не перепутай временное с вечным,
Не вытесни небесное земным!"

И я бреду героем горестных элегий,
Сквозь треск мороза и шершавый снег,
Выплёвывая кровь. От Альфы до Омеги.
Иду, порой переходя на бег.

Над головой галактика искрит опалом,
А я смеюсь, едва ли не рыча,
Во тьму, которая меня узнала,
Когда растаяла последняя свеча.

Зажгите мне маяк, молю, поярче.
Звоните, что есть сил, в колокола!
Пусть новый день закончится иначе,
Чем зверски убиенное "вчера".

А поутру холодное, уже своё отжившее,
Нам солнце высветит среди стихий,
Кто Бог, вотще бесславящий любившее,
Кто дьявол, осуждающий грехи.

А может, не найти её, той самой правды?
Не разобрать, кому - вина, кому - свинца?
И плыть, как те герои-аргонавты,
Меж Сциллой и Харибдой, без конца?

Как знать. Но всё же, неослабно верю,
Что где-то есть костёр в туманной мгле.
Он там, куда забыли тропы звери.
Там ждут. Как нигде больше на Земле.